... ый из данного посыла вывод, который она делала применительно к своей семье, это то, что с момента развода родителей ей нечего и надеяться заполучить сестренку или братишку. Она свыклась с этой мыслью, и сейчас ей как-то и в голову не приходило, что повторное замужество матери что-то в таком раскладе вещей меняет.

В тот же день, улучив момент, она выскользнула из квартиры и, подгоняемая радостным возбуждением, помчалась в соседний подъезд - поделиться умопомрачительной новостью с лучшей подругой Алкой.

Весь вечер они наперебой болтали о предстоящем событии. Они перебирали в уме пеленки и распашонки, которые необходимо немедленно приобрести. Они сокрушались по поводу дефицита детского питания. Они представляли, как по очереди будут гулять с лялькой в коляске, а проходящие мальчики будут думать, что перед ними - юные мамы, и от удивления - по уши в них влюбляться. (Правда, у Алки шансов сойти за мамашу было маловато: тоненькие ручки, тоненькие ножки, плоская грудь и веснушчатое мальчишеское лицо; зато Маша в свои неполные четырнадцать физически была развита очень неплохо и выглядела на все семнадцать, а то и восемнадцать; но Маша великодушно поддерживала и Алкины честолюбивые мечты.) Они перелистали от корки до корки `Словарь имен` и после долгих споров и пререканий твердо решили, что ребенка, если это будет девочка, следует назвать или Кристиной, или Моникой, м...

... Понял куда?

- Понял.

- Давай, быстрее, сейчас тут менты будут, а она, похоже, совсем расклеилась, не может передвигаться.

- Не суетись, Киса, все будет в ажуре.

- Возьмешь ее, и - за мной. Как договаривались.

- Порядок.

- И, смотри, не наедь на нее. Она, возможно, прямо на дороге сидит.

Или лежит. Она тебе трубкой помашет. Гляди в оба.

Через несколько минут бежевая `волга` с лысоватым и мешковатым Гогой в десантном комбинезоне за рулем уже удалялась от проклятого места; от того места, куда сейчас, воя сиренами, неслись милицейские машины; а на заднем сидении Леша Кислицин, целуя, успокаивал плачущую Машу:

- Ну что ты, что ты, перестань. Теперь будем отдыхать, долго отдыхать. Мы имеем право хорошо отдохнуть.

- Атос, миленький, зачем ты так мучаешь меня, зачем нам столько денег, ведь их и так много?..

- Денег много не бывает. Да ты ведь знаешь, сколько я уже по детским домам раскидал. Я же тебе показывал квитки.

- Но я не хочу быть героиней. Я хочу быть просто счастливой.

- А это возможно, если вокруг столько несчастных? Судьба наградила тебя даром, но она же и накажет тебя, если ты будешь пользоваться этим даром только во благо себе. Ты так много можешь сделать для других.

Новый приступ головной боли не дал ей ответить. Она затихла на миг, уткнувшись лицом ему в колени, а затем зарыдала еще сильнее, повторяя:

- Извини меня, пожалуйста, извин...

... - Ну, перестань, - стал уговаривать он, забираясь на постель, - потом я тебе все расскажу. А пока - это не моя тайна. - Говоря, он губами касался ее шеи, плеч, спины, ягодиц... И они пробарахтались в постели почти час, и на смену утоленной приходила новая жажда, а на смену той - новая...

- Ты надолго? - крикнула Маша из ванной одевающемуся Атосу.

- Да. Мне сначала в контору надо заехать, взять кое-что, а потом уж - по делам. Ты здесь будешь?

- Нет. Ты домой меня сможешь закинуть?

Он глянул на часы:

- Давай, тогда, бегом! - и хлопнул входной дверью.

Маша выскочила из ванны, наспех вытерлась, натянула паутиново-шелковые плавочки (не имея возможности разнообразить свой верхний туалет, она брала реванш на белье), ковбойку, джинсы, свитер, кроссовки, схватила сумку (в ней - лишь почти пустой уже баллончик и трубка-передатчик) и бегом скатилась вниз, где, сидя за рулем, ее ждал Атос.

Возле ближайшего цветочного ларька он тормознул, вышел на минуту и вернулся с огромным букетом роз. Он вручил ей цветы, чмокнул в щечку и продекламировал экспромт: `Ты не плачь, моя Маруся, я к тебе еще вернуся`.

- Ты мне позвонишь завтра? - спросила она; не потому, что сомневалась, а потому, что ей было приятно услышать утвердительный ответ.

И она услышала:

- Хорошо, часов в двенадцать.

`Что я буду делать до завтрашнего полудня?` - подумала ...