... ко страшных, раздирающих мозг секунд, прежде чем чужая воля растворила, подмяла сознание...

Глава 3. ВОСПОМИНАНИЕ В ПОЛУБРЕДУ

Снег хрустит под ногами, белый, нетронутый снег, вот оно, это место, робот просунул в кучу хвороста длинный шест и умело ворочает им. Первое рычание - короткое пока, удивленно-сонное. Шест уходит глубже, и рык усиливается. Ружье на изготовку. Никаких лучеметов, иглеров и прочего оружия, принадлежащего этому веку. Ружье изготовлено по старинной технологии, как и патроны в нем, как и пули в них, свинцовые кругляши.

Довольно, Роб, назад, ты свое сделал, не стоит путаться под ногами, ну же, прочь! Вот он поднялся из берлоги, ревет, взмыл на задние лапы, сделал первый шаг, блестят в розовой пасти желтые влажные клыки, зло таращатся маленькие глазки, но страха в них нет, и это хорошо, это то, что нужно.

Стрелять не в загнанного жалкого беглеца, а в могучего, достойного противника. Амикан, Локис, Урсус, Бурый, я здесь, иди!

Выстрел. Кроткий затухающий рев. Снег забрызган темной кровью, от нее поднимается парок, а медведь уже недвижим, мертв, одной пулей, понимаете вы это - вы которые в городах? Как в стародавние времена, мы были с ним один на один, и я одолел его, вы слышите, заснеженные кедры?

Эхэ-хэ-э-й!

Глава 4. ЛИПЫ ЗА ОКНОМ

Над ним был белый потолок с круглой лампой. Меншиков лежал навзничь н...

... быть, удивился, не ожидал подобного энтузиазма. Или, наоборот, одобрял, кто его знает...

Как и Роми вчера, Меншиков стал пятым пассажиром прозрачного диска.

Диск вертикально взмыл вверх. Прежде чем он на большой скорости вошел в лиловый туман, Меншиков увидел все, что ему было необходимо.

Внизу раскинулись заросли фиолетовых деревьев с высокими пирамидальными кронами. Оказалось, что тюрьма - одна из вершин воображаемого равностороннего треугольника со стороной метров в пятьсот.

Второй вершиной было куполообразное здание с какими-то то ли вышками, то ли гигантскими замысловатыми антеннами вокруг, а третьей - расчищенная в джунглях площадка, на которой почти впритык друг к другу стояли знакомые и желанные космические корабли...

Ему протянули пояс с новеньким тесаком в ножнах, знаком предложили надеть, потом говорящий диск объяснил, что этим оружием следует отбиваться от хищников, а хищниками нужно будет считать всех зверей, которые открыто выйдут навстречу - неопасные звери ни за что не покажутся. Потом диск поведал, что искать синие лепешечки нужно внутри наростов на стволах деревьев, но не во всех наростах, а лишь в тех, что покрыты снаружи синими крапинками. Норма - тридцать штук. Складывать в эту емкость (<остроухий>

протянул мешок из белой эластичной ткани). А если он, Варгин, выполнит норму и останется в живых, достаточно раздавить вот этот белый шарик, и летательный аппа ...

... м с ним и робко подняла руку, не зная, как прикоснуться к нему, чтобы не причинить боли. Видимо, выглядел он ужасно.

Не бывает таких доскональных галлюцинаций, думал он, глядя в васильковые глаза Роми, вдыхая свежий запах ее кожи и боясь поднять взгляд на Алена. Всегда можно различить галлюцинации и необъяснимые пока чудеса - первые сотканы из тумана, вторые не имеют с миражами ничего общего, просто время от времени случаются в реальном мире с реальными людьми...

Роксборо вполголоса упомянул о несомненном шоке и больнице. Ему нестройно поддакнули.

- Никаких больниц, вы! - сказал Меншиков. - Какие, к черту, лазареты... Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит? Ну!

Несмотря на боль, голова его оставалась ясной, и тем не менее рокочущий баритон Роксборо доносился откуда-то издалека, как и замечания, которые по ходу вставлял Ален. Роми осторожно держала руку Меншикова, а Роксборо рассказывал, как те, кого Меншиков считал погибшими в фиолетовых дебрях, один за другим неизвестно откуда появлялись на Гахерисе, той самой планете, с которой прервалась связь и восстановилась только вчера вечером.

В последний момент, когда на горле смыкались челюсти и согласно всем канонам душа должна была перенестись в мир иной, вместо проблематичного <того света> <погибший> вдруг оказывался на Гахерисе...

- Довольно! - сказал Меншиков. - Замолчите...

Лихов был прав, но не во всем. На Земле охотой ...