... хранились. Значит, ничего, что могло бы уничтожить цивилизацию,

там не произошло!

Сэйдзюро, сохраняя мягкую снисходительную улыбку, закивал:

- Нет, нет, Заургеу! Нет! Разве планета погибла!... Она есть, она

существует. И жизнь на ней тоже есть. Только вот цивилизация... -

Улыбка вдруг исчезла с его матово-желтоватого лица, и он, понизив

голос, сказал: - Я не понимаю, почему она названа планетой `Голубых

Городов`... Мы видели на ней и Другие города. Серо-черного цвета. Они

не перемежались с голубыми, нет... Они как бы составляли другую часть

планеты... Да, это были две страны...

- Вот как! - удивился я. - Но в бортовом журнале и в отчетах командира

полета об этом ни слова.

- Да-да... Да. И не могло быть, Заургеу. Командир экспедиции Дженкинс

категорически запретил нам упоминать об этом где бы то ни было...

- Запретил!.. Но почему!

- Я думаю, он догадывался о причинах исчезновения разумных существ в

`Голубых Городах`, равно как и в `Черных`. Но он был убежден, что на

эту планету, где хоть и нет цивилизации, но она была, следует прибыть

еще раз. Мечтал сделать это сам и боялся, что запретят новую экспедицию!

Я рассчитывал, что Сэйдзюро скажет еще что-то. Но он выжидательно

смотрел на меня. Тогда я спросил:

- А вы тоже догадывались об этих причинах?

- Да. И другие члены экипажа - тоже. Поним...

... ст и получить все необходимые данные. Так, доктор! - Все

более распаляясь, она спросила: - Неправда ли, эль-параисянцы, поразив

ОКЕАН страшной эпидемией, никакого насилия не совершили?

Доктор Орфус не произнес более ни слова. Он молча присутствовал при

моих и Павла Березы сборах.

Из выходного люка мы спустились по узкой капроновой лестнице, обогнув

цилиндрическую поверхность `Брами`, и оказались на неровной

выщербленной площадке. Я сложил лестницу и убрал в один из карманов

одежды. Павел передал на `Брами`, чтобы включили свет (для связи каждый

из нас имел легкий портативный эфиро-передатчик), и перед нами

открылась пещера, в которой громоздились глыбы породы, предварительно

разрушенной ультразвуком.

На минуту мы остановились, озадаченно глядя друг на друга, но,

внимательно присмотревшись к открывшемуся подземному пространству,

увидели, что между глыбами встречаются значительные прогалы и щели.

Стали пробираться вперед. Там, где прохода не было, применяли

`Штурм-резак` и проделывали широкие отверстия, чтобы можно было

двигаться дальше. Впрочем, этим инструментом мы пользовались почти все

время.

Наш нелегкий путь продолжался, вероятно, более часа. Он вывел нас,

наконец, к поверхности. Над нами забрезжил дневной свет. Последний

отрезок пути мы преодолевали ползком. Дейс...

... только внимательно следили за лентой, на которой непрерывно появлялись

минералогические и геологические характеристики пород, сквозь которые

устремлялся вперед `Брами`.

Но вот в рубке Управления раздалось отрывистое:

- Стоп!

Йоноо мгновенно отключил двигатели от передаточных механизмов. Еще

некоторое время `Брами` двигался по инерции: его огромное и тяжелое

тело даже здесь, в плотной сфере, нельзя было остановить без сильного

торможения. Но вот легкий толчок, покачнулась вода в вазе, стоявшей на

командирском пульте, колыхнулись в ней алые розы, и все затихло.

- Ну, вот мы и на поверхности, - заметил доктор Орфус. - Надеюсь, экран

Наружного Обзора не ошибается!

Нет, экран не ошибается.

Перед выходом `Брами` Ионоо дал рабочее давление на форсунки

цементирующего раствора. Жидкость, выталкиваемая из мельчайших

отверстий, мгновенно застывала на стенках тоннеля и образовывала на нем

плотный гладкий пояс. Это было необходимо, чтобы стенки у выхода не

осыпались.

Итак, все как будто в Городе Подземных Плантаций обстояло нормально, по

крайней мере в течение ночи, но в девятом часу утра светопланы

Контрольного Надзора, установленные в башне Особого Узилища, вдруг померкли.

Главный Дежурный Страж вызвал по проводной связи Старшего Стража,

находящегося там, внизу. Ответа не последовало. ...