... за этот день пациент. Мистер Гордон Ругге, бледный от нервного возбуждения, которое он сейчас испытывал.

- О, вы пришли, - произнес д-р Саперб.

Фактически Ругге появился раньше времени.

- Негодяи, - сказал Ругге.

Это был высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти, хорошо одетый.

По профессии он был брокером на Монтгомери-стрит.

За спиной у Ругге появились двое полицейских агентов в штатском. Они молча уставились на д-р Саперба и ждал дальнейшего разворота событий.

Роботы-репортеры выставили штанги своих рецепторов, поспешно впитывая в себя информацию. На какое-то время все застыли, затаив дыхание.

- Проходите ко мне в кабинет, - произнес д-р Саперб, обращаясь к мистеру Ругге. - И давайте начнем с того места, где мы остановились в прошлую пятницу.

- Вы арестованы, - тотчас же заявил один из фараонов в штатском.

Он вышел вперед и предъявил д-ру Сапербу сложенную вдвое повестку.

- Пройдемте с нами.

Взяв д-ра Саперба под локоть, он стал подталкивать его к двери.

Второй переодетый фараон зашел с другого бока, в результате чего Саперб оказался как бы зажатым между ними. Все было проделано очень спокойно, без какого-либо лишнего шума.

- Я очень сожалею, Гордон, - произнес д-р Саперб, снова обращаясь к мистеру Ругге. - Очевидно, мне уже никак не удастся продолжить начатый мною курс лечения.

- Эти крысы хотят, чтобы я принимал медикаменты, - с горечью про...

... кламка свалилась на пол. Маури раздавил ее всем весом своего плотного, крепко сбитого тела, а затем вернул свой дробовик на специальную подставку для него.

- Почта, - произнес Чик Страйкрок. - Где сегодняшняя почта?

Он искал ее в кабинете повсюду с первого же мгновенья после своего прибытия на работу.

Маури с шумом потягивал из чашки горячий кофе.

- Посмотри сверху вон тех папок. А вон той тряпкой мы обычно чистим литеры пишущей машинки.

Он откусил кусочек посыпанного сахарной пудрой пончика. Маури сразу же сообразил, что Чик ведет себя как-то странно, и теперь его занимало, что же это означало.

- Маури, - неожиданно окликнул его Чик, - здесь у меня кое-что для вас написано.

Он бросил на стол вчетверо сложенный лист бумаги.

Даже не разворачивая его, Маури заранее знал его содержание.

- Я увольняюсь, - сказал Чик.

Лицо его было бледным.

- Пожалуйста, не надо, - сказал Маури. - В любую минуту может случиться что-нибудь такое, благодаря чему мне удастся продлить - и довольно надолго - существование фирмы.

Он так и не развернул заявление Чика, оставив его валяться там, где Чик его швырнул.

- Чем же ты станешь заниматься, когда уйдешь отсюда?

- Эмигрирую на Марс.

На столе зажужжал интерком, в его громкоговорителе раздался голос Греты Трюп.

- Мистер Фрауэнциммер, вас хочет видеть мистер Гарт Макри. С ним вместе еще несколько джентльменов...

... ь, решила она, настала очередь Карпов, пусть какое-то время поупиваются властью, а затем... Пока, в свою очередь, не сожрут и их, как это сделали со мною.

Я даже не могу теперь эмигрировать на Марс, продолжала размышлять она. Во всяком случае, на борту одного из марсолетов Луни Люка. В этом я сама виновата. Но есть и иные способы туда добраться. Есть большие торговые корабли, эксплуатирующиеся на вполне легальных основаниях, правительственные корабли тоже. И еще - очень быстроходные корабли, которые принадлежат военным; я, пожалуй, еще могла бы реквизировать один такой корабль. При посредничестве аппарата Руди, даже несмотря на то, что сам он не смертном одре - вернее на слесарном верстаке для разборки.

Официально армия присягнула ему; ей положено делать то, что он велит.

- Вы себя нормально чувствуете? Кофе вам не повредит? - на нее внимательно смотрела миссис Конгросян.

- Спасибо - ответила Николь, - вполне нормально.

Она последовала за миссис Конгросян в кухню этого просторного старинного дома.

За окнами теперь дождь хлестал вовсю. Николь снова задрожала и решила больше не глядеть на улицу; дождь страшил ее, он был дурным знамением.

Напоминанием о злосчастной судьбе, что могла быть ей уготована.

- Вы сего-то боитесь? - вдруг сочувственно спросила миссис Конгросян.

- Сама не знаю, - честно призналась Николь.

- В таком состоянии я не раз видела ...