... ычный тонкий стержень в центре. Однако здесь не было стульев - лишь маленькие, плоские кушетки, на которых сидели и молчаливо наблюдали за ним трое огромных, покрытых шерстью существ, напоминавших медведей.

Сам Элдридж сидел на стуле. Как только неведомые твари заметили, что глаза его открылись, они сразу же отвернулись от него и повели разговор между собой. Элдридж Паркер покачал головой и замигал, он замигал бы ушами, если бы мог, так как звуки, издаваемые существами, не были похожи на все те, которые он слышал раньше, и тем не менее он понимал все, что они говорили. Это было странное ощущение, как двойной аудиообраз, ибо он слышал незнакомые звуки, вылетавшие из их ртов, и в то же мгновение что-то в его голове преобразовывало их в совершенно понятный английский язык. Но это было еще не все. Прислушиваясь к беседе странных созданий, он начал воспринимать также двойной зрительный образ. То есть, он все еще видел похожее на медведя существо за столом, но от звуков его голоса или от чего-то еще в уме Элдриджа постепенно вырисовывался образ худощавого, довольно измученного седоволосого мужчины одетого во что-то, похожее на униформу, хотя это и не был мундир. Он напоминал армейского генерала в гражданском двубортном пиджаке со звездами и офицерским поясом. Другое такое же существо, сидевшее рядом с первым у стола, преобразовалось в сознании Элдриджа в молодого черноволосого мужчину,...

... допустить не мог.

Кенебук сидел молча, словно погруженный в транс.

Ян заканчивал свое обвинение:

- И ты решил действовать. В свой день рождения, как раз накануне той несчастной ночи, он получил поздравительную открытку, первую весточку от тебя. Вот, полюбуйся!

Ян вынул из кармана сложенную открытку. Похоже было, что ее сначала раздраженно скомкали, а потом пытались разгладить горячим утюгом. Ян развернул ее и сунул рисунок с текстом чуть не под нос Кенебуку. Тот взглянул и опустил глаза. На открытке был небрежно нарисован заяц с карабином и валявшимся под ногами шлемом.

Кенебук пристально посмотрел на Яна. Губы его дернулись, но вместо улыбки лицо скривила нервная гримаса.

- У тебя все? - спросил он.

- Еще нет. Кроме открытки... - Ян снова потянулся к карману.

- Хватит! Довольно! - завопил Кенебук. Неожиданно он вскочил на ноги, поставил кресло между собой и Яном и отступил к окну. Тут же в руке у него оказался пистолет, и он немедленно выстрелил. Ян не шелохнулся. Только вздрогнули мышцы, приняв в себя пулю.

Обыкновенный раненый человек в такой ситуации теряет сознание. А дорсайца ранение будто оживило. Он поднялся с кресла и двинулся на Кенебука. Тот закричал и продолжал ошалело палить, отступая к окну.

- Сдохни! Исчезни! - вопил он, но дорсаец надвигался, неизбежный, как судьба. Пара пуль попала в него, но он только встряхивался, как попавший в воду пес. К...

... ла мимолетная тень. - Ты забываешь, что настоящий игрок ставит только наверняка. Увидев глаза хиксаброда, я был уверен, что выиграю.

- Не понимаю.

- Хиксаброд любил свою родину.

Я ошеломленно уставился на него.

- Но ты ведь ставил не на Хиксу. Конечно, он предпочтет Хиксу любому другому месту во Вселенной. Ты же ставил на Тарсус - на Лалангамену!

Лицо моего друга снова помрачнело.

- Я играл наверняка. Исход был предрешен. Я чувствую себя виноватым перед Крошкой, но его предупреждали. Кроме того, он молод, а я старею и не мог позволить себе проиграть.

- Может быть, ты спустишься с облаков, - потребовал я, - и объяснишься наконец? Почему ты был уверен? В чем здесь фокус?

- Фокус? - с улыбкой повторил Клей. - Фокус в том, что хиксаброд не мог не сказать правду. Все дело в названии моей родины.

Он посмотрел на мое удивленное лицо и опустил руку мне на плечо.

- Видишь ли, Морт... Лалангамена - не город и не деревня. Своя Лалангамена есть у каждого на Тарсусе. У каждого во Вселенной.

- Что ты хочешь сказать. Клей?

- Это слово, - объяснил он. - Слово на тарсусианском языке. Оно означает `родной дом`....