... у он улыбнулся мне и запахнул куртку, прикрыв грудь и живот, обезображенные шрамами. Глаза у него ярко-зеленые. Вы уже узнали, кто это? Если нет - мало ли какие перебои бывают в распространении информации по мирам и миркам - то скажу, что по берегу Гудзона рядом со мной шел Ястреб, Певец.

- Давно вернулся?

- Всего несколько часов назад, - ответил я.

- Что-нибудь привез?

- А тебя действительно это интересует?

Он сунул руки в карманы и пристально на меня посмотрел.

- Конечно. Я бы не спрашивал.

Я вздохнул, как взрослый, которого вывело из себя собственное чадо.

- Хорошо.

Мы прошли целый квартал портового района; все вокруг казалось вымершим.

- Присядем.

Я сел, повернувшись к Ястребу лицом, и большим пальцем провел по краю портфеля.

Ястреб поежился и склонился над приоткрытым портфелем.

- Ух ты... - он вопросительно прищурил свои зеленые глаза - Можно потрогать?

Я пожал плечами.

- Пожалуйста.

Он запустил в них костлявые, с обгрызенными ногтями пальцы - и извлек из портфеля две. Потом положил обратно и достал еще три.

- Вот это да! - прошептал он. - Сколько все это стоит?

- Раз в десять больше, чем я надеюсь получить. Мне нужно просто побыстрее от них избавиться.

Он опустил глаза и поболтал ногой.

- В любую секунду их можно выбросить в реку.

- Не прикидывайся дураком. Я пытался найти человека, который раньше постоянно ош...

... Теперь головой покачал он. Очень медленно, почти незаметно. И не сумел сдержать закипевший гнев. Скулы его закаменели и в глазах мелькнула мысль, ясная, как боль, мелькнула - и исчезла, так и не излившись в словах. И свидетельством муки вновь остались лишь шрамы, паутиной опутавшие худое тело.

- Застегнись, малыш. И прости, если я чего-нибудь не так сказал.

Его руки замерли, поднявшись к первой пуговице.

- Ты и вправду думаешь, что я мог сдать тебя копам?

- Застегнись.

Он застегнулся. Потом сказал:

- Уже ведь полночь! Эдна только сообщила мне Слово.

- Какое же?

- Агат.

Я кивнул.

Он застегнул воротник.

- О чем ты думаешь?

- О коровах.

- О коровах? - переспросил Ястреб. - При чем тут коровы?

- Ты был когда-нибудь на молочной ферме?

Он покачал головой.

- Для того чтобы получить побольше молока, коров держат практически в бесчувственном состоянии. Корм дают внутривенно, из автоклава; питательная смесь перекачивается по трубам, сначала большим, потом - поменьше и совсем маленькие, пока не попадает ко всем этим высокоудойным полутрупам.

- Я видел. В журналах.

- Люди...

- ...коровы?

- Ты сообщил мне Слово. И теперь оно начнет перекачиваться и разветвляться, когда я сообщу его другим, а те будут передавать его еще дальше, пока завтра к полуночи...

- Пойду, меня ждет тот...

- Ястреб!

Он обернулся.

-...

... ойти в кафе вместе с уборщиком. Я повернулся, пошел вниз по лестнице... и тут я понял.

И стало так грустно, что по щеке поползла слеза - да-да, слеза - и я улыбнулся. Пусть себе лежит на стойке до утра.

Ведь нет там ничего, что мне бы не принадлежало....