... ды, но тем тщательнее следовало охранять его от полуголодных киевлян!..

На пороге `Детской моды`, перед витриной с очаровательными манекенами малышей, играющих в теннис или сидящих за школьными компьютерами, у меня еще раз проверили документы исправились по списку - вправду ли я приглашен.

Глядя на свежие, упитанные морды межрегиональников, я невольно подумал, что и у этих счастливцев бывает разная доля. Одно дело - кормиться при шоу-кафе, и совсем другое - месяцами торчать где-нибудь за Уралом, охраняя чудовищные ракеты в шахтах, формально принадлежащие Всемирному Совету Опеки, но столь вожделенные для сотен национальных гвардий, просто банд и религиозно-националистических групп, гуляющих ныне по просторам `евразийского вакуума`.

Пройдя через изящно обставленный магазин и как можно галантнее поклонившись молоденьким продавщицам, - они не перерабатывались, стрекоча за зеркальными прилавками, - я миновал последнего часового, на сей раз не немца, а явно нашего парня, из неиссякающей на Руси породы вышибал, чьи мускулы безжалостно разрывали фирменную майку `Ситроен-ЗАЗ`. За его мясистой спиною, за полупотайной дверью в той же вишневой кожаной обивке, что на стенах, начинались подсвеченные красным винтовые ступени вниз.

Само кафе, столь изрядно защищенное, выглядело, на первый взгляд, довольно скромно, -но лишь на первый, поскольку затем становилось ясно, что простые столы сделаны из какого-то невероятного, кровяного с белыми прожилками дерева, а салфе...

... ишь раздувая мясистые ноздри, сказал Обольянинов,- если вы окажете мне честь спуститься со мною во двор и взять в моей машине вторую шпагу.

Итак?..

Видит Бог, как несерьезно, как насквозь театрально это прозвучало!

Казалось, все сейчас облегченно рассмеются, и Георгий поставит, наконец, на огонь кофе. Но грязно выбранился Череп, ногой попытался лягнуть Никиту, и тот, сокрушенно вздохнув, подал клинок вперед... Под истошный вопль Станы кровь струею выплеснулась на скатерть.

- Ну, все, - с равнодушием приговоренного сказал Георгий, глядя, как расползается клюквенное пятно. - Их там еще человек пять, точно. Подождут условленное время и поднимутся. А может, слышали выстрел. Тогда будут еще быстрее.

- фи, пятеро холопов, - обтерев шпагу батистовым платком и брезгливо отбросив его, начал было Никита, но Елизавета прервала его бахвальство:

- Имеется ли у вас черный ход?

- Он же и парадный, по совместительству.

- А ежели перелезть с балкона на балкон и спуститься другою лестницею?

- Толку нет, все подъезды выходят во двор, да и как мы с...

Георгий подбородком указал на тихо плакавшую Стану.

- Ну, честная братия, вижу, не миновать нам переведаться с ними, с каторжными! - скорее весело, чем испуганно сказал Никита и с лязгом вбросил клинок в ножны.

- Чем переведаться, соображаете?! Шампуром вашим, дамским пистолетиком - против пулеметов? Думать надо!

- Нет, Жорж, тут я не согласен. Не так уж мы, наверное, безоружны...

Сказав это, я пер...

... ощенные ею персоны мало не в оглум приходят.

Нечто припомнилось мне, из истории российской ведомое, но высказать сию догадку я не осмелился. Однако генерал, наклонением головы и опусканием ресниц давши понять, что без слов меня разумеет, приветливо молвил:

- Вижу, сударь, что к понимаю истины с нами происходящего вы сами уже довольно приблизились. И вправду, никакой видеофильм в поместье моем не записывают; но творится здесь иное, несравненно важнейшее...

`В поместье моем `.-нечувствительно во мне откликнулся некий, власно как чужой голос: наконец-то все на места свои становилось, хотя и новыми загадками паче прежнего обрастало! Генерал же тем временем спокойно продолжал:

- Вы, сударь, к тем немногим людям принадлежите, кои, будучи неким поручением озадачены, лишь тогда оное исполнить могут, когда о целях его достаточно осведомлены. Посему, впрямую права не имея вас во многое посвящать, иным образом дам вам понять, к чему мы все здесь призваны...

Отложивши трубку, генерал место свое покинул - притом заметил я, что косвенно поглядывает он на цыферблат больших с маятником часов, у стены поставленных. Вернулся хозяин мой с книгою добротного старинного облика, с позолоченным обрезом, при виде коей ощутил я боль пренеприятного напоминания... Очки! В волнении после боя и при беседе сей с таинственным вельможею об оных призабыв, ныне полез я в карман - и лишь обломки безвозвратно погибшей оправы да куски стекол извлек на свет Божий. Итак, драгоценной...