... оставалось только смотреть из своего укрытия и ждать. Он знал, что Богарт не рискнет шевельнуться - слишком много врагов - но в то же время видел, что лейтенант что-то бормочет себе под нос. Богги ругался - ему очень не хватало любимого кольта. На мгновение Саймон подумал, не ошибся ли он, выбросив оружие, но законы Сол Три, направленные против любого оружия, кроме простейшего, были сильнее даже религии. Любой человек, как бы не относился он к барону Мескарлу, сделает все возможное, чтобы убить того, у кого окажется оружие. Нет, он был прав.

Для кузнеца Эдрика подобного рода рассуждения ничего не значили. Его поймал в свою ловушку де Пуактьер. А прямо перед ним была лестница, ведущая к безопасности. Ну, он и ринулся вперед.

- Вильям! Останови этого рысака!

Неподвижный воздух задрожал от басовитого гудения тетивы. Стрела свистнула и глубоко вонзилась в широкую спину кузнеца. Сила удара швырнула его лицом вниз на ступени. Бордель замер, а гигант с трудом поднялся на ноги. Из груди его вырывалось болезненное дыхание, и он вновь стал карабкаться наверх. С площадки, где Саймон скрывался в тени, он мог видеть агонию в глазах Эдрика, и каких усилий стоят ему эти шаги наверх.

- Еще раз, Вильям. Свали его!

Свистнула стрела, но мгновением раньше повернулся Богарт с криком: - Не-е-ет! - Нож его оказался в воздухе одновременно со стрелой и нашел свою цель, но слегка запоздал. Нож раскроил горло л...

... вы полагали, что вам давным-давно пора быть мертвыми. Мне сказали, что вас, мастер Зебадия, задержали главным образом потому, что вы убили одного из моих лучников и пытались помочь подозреваемому в мятеже. К сожалению, свидетель вашего преступного поведения не в силах нам дальше помогать. Так что вы скажете в ответ на обвинение в том, что пытались помочь этому головорезу.

Богарт ответствовал:

- Милорд, я просто заступился за человека - до того вечера в том похабном домике я его не встречал - на которого напали. Кажется, напал писец. Началась драка, и писца зарезали. Потом ворвались ваши громилы и принялись палить во все стороны. Тогда я попытался остановить эту бессмысленную резню. И при этих попытках, боюсь, прикончил одного из ваших убийц - арбалетчиков; и если обвинение в этом смертельно, можете прирезать меня, я виноват.

После недолгой паузы Мескарл легонько хлопнул в ладоши.

- Прекрасная речь. Цепкая же ты пиявка. Вы оба высказали перед нами больше мужества, чем я полагал. Возможно... Боже мой, миледи Иокаста была так восхищена, когда дела пошли все горячей, что совершенно забыла про свой пирог с языками жаворонков. Вы все делали хорошо. И поскольку я не хочу терять таких людей понапрасну, предлагаю вам выбор. Поступайте ко мне на службу в ранге сержантов моих телохранителей. Что скажете?

Прежде, чем они успели что-то сказать, вмешался новый голос, более глубокий и твердый.

...

... вовремя.

Когда партизаны сбегали по каменной лестнице вниз, они наткнулись на человека из отряда Уота, истекавшего кровью от ран на лице и левом плече.

Атакующие их со стороны внутреннего двора скоро прорвутся.

По ступенькам, скользким от крови влетели в эту бойню - караульное помещение. Уже только трое защищали чуть ли не вдребезги разбитые дубовые ворота. Один упал прямо на руки Саймону с дротиком, торчащим из ребер.

Были пробиты легкие - кровь, текущая из раны, пенилась. Уот. Лицо его искажено в смертельной агонии. Увидел оружие в руке Саймона. Дотронулся до него, как до священной реликвии. Улыбнулся. Умер.

Едва ли дюжина партизан все еще держится на ногах, и ни один не избежал ранения. Гвенара ранена в бедро, платье разорвано. У самого порез на правом предплечье - неудачно отразил удар. Еще одно темно-красное пятно под левой рукой, где его зацепила стрела.

У каждого или у каждой в руке - запрещенное оружие, лица испачканы копотью. Им противостоят три четверти вооруженных сил замка `Фалькон`, которым лично руководит многоопытный сенешаль. Собираются разбить последних мятежников и повесить оставшихся в живых для назидания, что может случиться с каждым, кто осмелится выступить против законной власти.

Вспоминая следующие моменты, Саймон всегда старался пробежать их как можно быстрее. Время так спрессовалось, когда они собрались в караулке, что не было никакой надежды на переговоры, ...