... нного проволокой к проржавленному вентилю, сочилась тонкой струйкой вода, пропадавшая в дырочках большого квадратного металлического листа, закрывавшего сток. Бетонный, как и эстакада, пол, слегка понижался к стоку.

На голой стене недалеко от двери висел электрошкаф с небольшим количеством переключателей и кнопок. Пара светильников под потолком, забранных предохранительной сеткой, с трудом проталкивала сквозь пыльные стекла тусклый свет.

В первые секунды я принял комнату за лабораторию, упрямо попытавшись уверить себя в том, что тут, наверное, производят какие-то опыты или технологические операции, требующие высоких температур. Конечно же, я трусливо обманывал самого себя. Всё говорило за то, что передо мной нечто вроде крематория, где сжигают трупы умерших. Впечатление он производил тягостное и скорее напоминал преддверие ада, чем крематорий.

Меня всегда заносило не туда, куда нужно, но сейчас выбирать не приходилось. Если это действительно крематорий - ничего интересного здесь не узнаешь, но через него можно проникнуть в другие помещения базы, чтобы не тратить время, блуждая по каналам вентиляционной системы. Я ещё с минуту выжидал, прислушиваясь, а потом начал поворачивать первый из двух язычков запора, связанный с находившейся с обратной стороны люка рукояткой, собираясь открыть крышку и затем спрыгнуть вниз, как вдруг дверь растворилась и в помещение ...

... ше на треножнике огонь, дым от которого бесшумно улетал через незастекленные проемы в незапятнанную синеву высокого неба.

Молча смотрел на меня Дёрти. Молча сидел на низенькой табуретке доктор Роберт - огромный детина с черными кудрявыми волосами и такой же курчавой мощной черной бородищей. Странный золотистый загар покрывал его атлетический торс, бычью шею и крепкие руки.

Вдруг что-то произошло. Никто не стронулся с места, не шевельнулся, не нарушил тишину какой-либо посторонний звук, но я всем телом ощутил невидимое глазу, пугающее меня движение. Сердце мое упало, внутри меня словно зажегся, засиял и засветился молочно-белый кристалл. Я испытывал ни с чем не сравнимое ощущение поразительной четкости и ясности сознания и не чувствовал ничего, кроме неизвестно откуда пришедшего ко мне дыхания смерти. Страшное отчаяние овладело мной в этот миг. Словно стеной, прозрачной, но непреодолимой, отделило меня от остального мира, и не видел я возможности спастись от надвинувшейся на меня мучительной безысходности, от жестокого осознания неминуемости и неотвратимости смерти и никак не мог я избавиться от ощупывающей, испытывающей меня, копающейся во мне силы.

В это время доктор Роберт все-таки повернулся ко мне, и в следующее мгновение я ощутил болезненный укол в позвоночник и вскоре, кажется, потерял сознание - точно этого не знаю и не могу сказать до сих пор.

Когда я снова пришел в себя, то уви...

... ль пространства`.

- И давно он у него, случайно не знаешь?

- Случайно знаю. Он заимел эту машину сразу после смерти `Папаши`.

- Это какого еще `Папаши`? Уж не Джестера ли Дёрти?

- Вот, вот, его самого.

- А сейчас звездолёт где?

- Здесь, конечно, на Переходнике. На той стороне у него другой корабль, попроще.

- Как найти звездолёт?

- Проще простого. Все звездолёты паркуются в индивидуальных боксах-карманах...

- А, видел. Это те, что на внутренней поверхности самой первой, наружной сферической оболочки Переходника?

- Они самые. Номер бокса Кэса Чея - семнадцать.

- Придется тебе подробно рассказать, как пройти отсюда к боксу. Я сосредоточился, а оператор целых несколько минут объяснял, как добраться до бокса кратчайшим путем. To the right, to the left... Слушая, я мысленно представлял ажурную конструкцию комплекса, бесчисленные спутанные и перевитые его потроха и, когда дёртик закончил рассказ, уже твёрдо знал дорогу.

Дёртик ёрзал и сопел, ему мешали вязки. Ничего, потерпит. Скоро закончу своё импровизированное `интервью`, и мы с Мэттом уйдём отсюда тихо, по-английски - не прощаясь.

- А что ты, приятель, думаешь по поводу того, что тоннель работает все хуже и хуже, барахлит? - я употребил выражение Мэттыо Пепельного.

- Не знаю, как объяснить, чтобы было понятно. Специфика тут такая, - заважничал Эск Мивай.

- Пойму, пойму, выкладывай свои соображе...