... ь, ввязаться в крутую авантюру - это без него не обойдется. Веселиться - так всю ночь, плясать - так до упаду. Влюбляться - так безнадежно... Ну, и какую полезную информацию нам это дает? Что за человек открывается за такими причудами? Я никогда об этом не задумывался.

Мы не принимали его всерьез. Девушки не принимали его всерьез. Учителя не принимали его всерьез. А он, наверное, очень хотел этого. Напускал на себя важность, выпячивал челюсть, делал суровую мину и стальной взгляд.

Поначалу это производило впечатление - пока он не раскрывал рта. Кто же придает значение внешности, если из красиво очерченного, мужественного рта льется сплошной, как говорит мастер, вольнотреп?.. Быть может, этот отчаянный нырок в экзометрию для Стаса - спасительный шанс раз и навсегда поломать свой образ. Потом, когда он вернется, его можно будет воспринимать по-разному. Но за ним вечно будет стоять этот фантастически смелый поступок. Без надежды на удачу... И отныне принимать его придется только всерьез`.

Рывок - ответ...

`Это очень странный рейс. Таких в моей жизни не было и, по всей вероятности, больше не будет. Красавица Рашида, резкая на язык и поступки, в минуту опасности не выдержала, испугалась. Выбыла из строя. Скорее всего, навсегда. Космос выплюнул ее. Как вишневую косточку - далеко и без мякоти... После такого шока в Галактику не возвращаются. В лучшем случае - пассажиром. Не всем же водить кораб...

... неких мифических Археонов!

- Я уж и сам начал сомневаться, - сказал Маони. - И не сильно расстроюсь, если на галактической базе мне с математическими выкладками на руках докажут, что такая орбита вполне может сформироваться естественным образом. Только бы не ославили по всей Галактике.

- Ну и переживешь, - сказал Фрост. - Лучше скандальная слава, чем никакой. Было бы хуже, если бы мы встретили Чужой Разум, не распознали его и принялись это самое... подвергать аутопсии. А потом бы вдруг разобрались. Каково?!

- Да пчелы это! - в сердцах воскликнул Кратов. - Летают себе, гудят, суетятся без толку. А вы заладили - Чужой Разум, Археоны...

- Давно хочу вас спросить, - сказал Маони. - Почему именно пчелы? Я видел одну, пролетала тут неподалеку. Не так уж много в ней было пчелиного. Более всего она напомнила мне дирижабль.

- Дирижабли не строят ульев, - ввернул Костя.

- Уж и не припомню, кто их так назвал, - замялся Фрост. - Не то у Геснера кто-то, не то у Рейхани... не то я, грешный. Просто первое, что пришло в голову. Игра случая.

- То есть могли быть и мухи, и осы, - сказал Маони. - И оводы. И шмели.

- Только не мухи! - запротестовал Костя. - Для мух они слишком красивы. Одни глаза чего стоят. Будто мозаика из самоцветов!

- Ты, братец драйвер, не видал еще наших тропических двукрылых, - усмехнулся Фрост, пуская изо рта дым колечками.

- Ваша правда...

... де стоял, никуда не делся, по всем законам физики ни за какой терминатор не укатил. Придите и осязайте... И все поочередно, пряча взоры, посещают меня, чтобы пожать руку и молвить прочувствованное слово.

Биссонет со слезами раскаяния падает мне на грудь. Благо на ней вполне достанет места всем кающимся`.

Кратов хихикнул, вообразив картинку, и виновато покосился на спящего Аксютина.

`Черта лысого... Нет во мне никакой надежды. Чудес не бывает.

О да, я знаю, это по мне

Колокол вечерний звонит,

Но в тишине прохладой дышу.

[Исса. Пер. с яп. В.Марковой]

И зонды не помогут, как бы того ни желали все, кто еще мне верит.

Сам-то я, во всяком случае, себе уже не верю ни на грош. - Он зажмурился до боли в веках. - Но куда, куда он пропал, этот дерьмовый дольмен?! Ведь он же был!`

Кратов сел. Обхватил голову руками. Он почувствовал, что если в самое ближайшее время не поймет, куда и отчего сгинул дольмен, то никогда, ни за что не уйдет из плоддеров.

6

В кают-компании, несмотря на ранний час, присутствовали почти все члены миссии. Не было Аксютина: он спал как сурок и даже улыбался во сне.

Должно быть, ему виделась русокосая женщина.

На негнущихся ногах Кратов переступил порог.

- Что? - спросил он сипло.

Дилайт неохотно оторвался от рассыпанных по столу цвет...