... амялся, - всегда ли вы обязаны сообщать о них? Я имею в виду, существуют ли такие случаи, когда врач чувствует себя вправе пренебречь законом?

Я пожал плечами.

- Это зависит... - протянул я, не зная, что ответить.

- От чего?

- От врача, наверное. И от самого случая. В чем дело, Джек?

- Я пока не могу сказать; прежде всего я должен получить ответ на свой вопрос. - Он ненадолго задумался, потом повернулся ко мне. - Я поставлю вопрос по-другому. Можете ли вы представить себе ситуацию, какую угодно, допустим огнестрельное ранение, когда закон, устав или что там еще требуют, чтобы вы сообщили об этом? И вам будет угрожать серьезное наказание, если вы нарушите закон и это откроется - возможно вас даже лишат разрешения на практику? Можете вы себе представить такое стечение обстоятельств, когда вы рискуете своей репутацией, этикой, самой работой - и все же умолчите о факте.

Я снова пожал плечами.

- Не знаю, Джек, может, такое и вероятно. По-моему, можно выдумать такую ситуацию, в которой я забыл бы о врачебном кодексе, если бы это было крайне важно и я чувствовал бы себя обязанным... - Вдруг я разозлился из-за всей этой таинственности. - Не знаю, Джек, к чему вы это все?

Слишком все расплывчато, и я не хочу создавать впечатление, будто я что-то обещал. Если у вас в доме есть что-то такое, о чем я обязан сообщить, то скорее всего выполню свой долг, больше я вам ничего сказать не могу.

Джек...

... ршила заметку растерянным `извините, профессор`. Газета была от 9 мая.

- А об этом что ты скажешь, Джек? - вкрадчиво спросил я. - Вот судьба одного из твоих сообщений: небольшая утка похоронена в следующем номере газеты. Это вызывает сомнение, - я показал на кучу вырезок, - в достоверности остальных, не так ли?

- Конечно, - ответил Джек. - Это опровержение тоже входит в коллекцию.

Именно поэтому я его не выбросил. - Он потрогал кипу вырезок на столе. - Майлз, большинство из этих сообщений действительно _ложь_. Попадаются и розыгрыши. А из остального почти все - искажения, преувеличения, обман зрения или ошибочные суждения; у меня хватает здравого смысла признать это. Но, черт побери, Майлз, - не все же эти факты - прошлые, настоящие и будущие - чушь! Нельзя отмести их все раз и навсегда!

Некоторое время он смотрел на меня, потом улыбнулся.

- Так что, Мэнни прав? И то, что произошло этой ночью, тоже нужно отбросить? - Джек пожал плечами. - Очевидно. Мэнни вполне логичен, как всегда. И он объяснил происшедшее _почти удовлетворительно_; скажем, на девяносто девять процентов. - Он посмотрел на нас, потом тихо произнес: - Но у меня еще остается крохотный процент сомнения.

Я смотрел на Джека и ощущал неприятное холодное покалывание в спине от простой мысли, которая сейчас промелькнула у меня.

- Отпечатки, - пробормотал я, и Джек сразу помрачнел. - Отпечатки пальцев! - воскликнул я. - Мэнни ...

... , где последние капли керосина смочили землю. Ряды пылающих факелов еще тлели, но пламя стало краснее, белый дым валил сильнее, и ни одна новая коробочка больше не занималась. Языки пламени, которые раньше взметывались выше человеческого роста, теперь доход ил и только до пояса, быстро угасая, и яркие монолитные линии огня распались на отдельные костры. В тот самый момент, когда пламя, которое перед этим охватывало чуть ли не четверть гектара плантации, превратилось в несколько крохотных язычков, сотни фигур надвинулись на нас.

Они почти не прикасались к нам, у них не было гнева - никаких эмоций.

Стэн Морли, ювелир, спокойно положил руку мне на плечо, а Бен Кетчелл стал рядом с Бекки так, чтобы она не могла убежать. Остальные столпились вокруг и посматривали на нас безо всякого интереса.

Затем мы в окружении беспорядочной толпы начали медленно подниматься на холм, с которого только что спустились. Никто нас не держал, мало кто разговаривал - не было никаких признаков возбуждения; мы просто плелись в гору, и все. Поддерживая Бекки обеими руками, я помогал ей идти. Сам я смотрел в землю и не ощущал ничего, кроме неимоверной усталости.

И вдруг снова загудели глухим шепотом сотни голосов вокруг, и я поднял голову. В то же мгновение гул стих, и все остановились; они стали неподвижно, лицом к небольшой долине, из которой мы ушли, и задрали головы в залитое лунным сиянием небо.

Тогда я тоже взглянул...