... все еще не замечали никакого движения со стороны гор. Этан задумался, как бы стал реагировать Массул на детальное объяснение того, чем на самом деле занимались Бамапутра и его люди. Поверил бы он, что его патроны-люди намеревались помочь ему таким оригинальным образом, как уничтожением тысяч его сограждан, чтобы потом украсть его планету? Что он будет императором лишь по названию, повелевая жалкими остатками когда-то гордой и независимой расы?

А что скажет Корфу? Что хорошего в том, чтобы владеть монополией на торговлю, когда большинство потенциальных покупателей мертвы?

Да и это ничего не значило. Даже если бы они смогли убедить обоих транов в том, что им говорят правду, Бамапутра может просто освободиться от них, заменив более сговорчивыми помощниками. Всегда у любого народа найдутся те, для кого обещание будущих благ важнее, чем реальность сегодня. Что бы ни случилось, Этан сомневался, что у него будет шанс для такого объяснения.

Та-ходинг крутил штурвал, не обращая внимания на напряжение сращенных канатов, и кричал матросам, чтобы они дали задний ход. Этан нахмурился.

Это был приказ, которого он не хотел бы услышать от капитана. Он бросился на нос, за ним Септембер с борта. Он приземлился так тяжело, что Этан подумал, что его мощный друг обрушится вместе с палубой в жилые каюты этой части корабля. Но дерево выдержало.

Потом они стояли бок о бок на носу `Сландескри`, вг...

... и духами умерших, не очищенными от грехов. Разве вы не знали? - Он посмотрел на своих товарищей, потом перевел задумчивый взгляд на путешественников.

- Куда, вы думаете, уходят души после смерти?

- Наши легенды, - объяснила Эльфа, - говорят, что они уходят в землю мертвых, где и остаются в мире спокойствия навсегда. Это место мягких ветров.

- Возможно, это правда.

Поверили ей сайя или просто не желали показаться невежливыми, Этан не мог определить.

- Если это так, - продолжал сайя, - то мир там возможен, если только никто не будет тревожить их. Именно поэтому мы не стали путешествовать в глубь земли, даже если бы и могли. - Голос его зазвучал зловеще: - Невозможно себе представить, какой будет месть мертвых, если их потревожить. - Он поднял копье и потряс им. - Как же вы можете идти туда, в землю мертвых, где пребывают их грешные души во тьме и злобе? Они могут обратить свою злобу на вас. А могут и не заметить вашего присутствия. Мы не будем останавливать вас, если это даже было бы в наших силах. Но мы должны предупредить вас, как друзей наших друзей.

- Им не понравится, - продолжал он, - что кто-то тревожит их. Но у каждого трана есть право выбрать себе смерть. Что касается нас, то нас ждет сегодня охота. И мы прощаемся с вами, - он по-трански улыбнулся Этану. - Прощай, безволосый друг. Наши легенды говорили нам правду.

Возвратившись на корабль, они были окр...

... ию, он вежливо отказался:

- Не сейчас, друг Гуннар. В будущем, в более удобных обстоятельствах, если еще будет случай...

- Когда придет Орда, будет много случаев, - невесело заметил рыцарь.

Он кивнул и пошел побеседовать с капитаном.

- О какой это Орде он говорит? - спросил Септембер.

- Не знаю, - сказал Этан, глядя вслед рыцарю, - но у меня такое чувство, что мы не приблизимся к Арзудуну, пока сами этого не узнаем.

5

На самом деле они затратили меньше времени, чем рассчитывал Гуннар.

Ветер достиг скорости 60 километров в час, но в ловких руках Та-ходинга и его крошечного экипажа неуклюжий паром быстро скользил по льду. Купец в подобной ситуации мог бы начать суетиться, но он был опытным моряком - или точнее, полярным путешественником.

Было весело стоять на остром носу парома и позволять ветру обжигать лицо. Он бил в снегозащитные очки и пытался сорвать большой капюшон, закрывавший почти целиком голову и лицо Этана. Сердитый воздух обладал мягкостью свежезаточенного скальпеля. Но создавал хорошее настроение. А насколько стало бы веселее, если бы еще и потеплело... Сможет ли он согреться когда-нибудь?

Он чувствовал, что Гуннар стоит рядом с ним.

- Уонном, - пробормотал рыцарь, - и остров Софолд. Мой дом. И твой тоже, друг Этан.

В течение следующих нескольких секунд не было видно ничего, кроме линии горизонта. Но когда па...