... ов сидел совершенно неподвижно, в устремленных на выключенный проектор желтых глазах читалось непробиваемое спокойствие.

Он был высок, благодаря развитой мускулатуре выглядел массивным, форму инспектора носил с подчеркнутым щегольством. Лицо его казалось несколько замкнутым, лишенным мимики, - Ромашин отнес это на счет долгой работы в пространстве, вне больших человеческих коллективов.

- Управление [Управление аварийно-спасательной службы (УАСС)] из-за этого переведено на режим бедствия? - Павел кивнул на проектор.

- Да, - подтвердил Ромашин. - Хотя внешне масштабы катастрофы не впечатляют.

- Прошу прощения, но мне не очень ясно, почему вызвали именно меня.

Разве у земного сектора мало специалистов нужного профиля?

Павел удивлялся не зря. Он был инспектором безопасности дальних космических экспедиций, а Игнат Ромашин возглавлял отдел безопасности научных исследований УАСС Земли - служба одна, но разные направления, объекты, задачи. И вдруг Павла вызывают в Центр, отстраняют от прежней работы и приглашают в наземный сектор...

- Попробую объяснить. - Ромашин изменил позу, на миг задумался, не отводя глаз. - Во-первых, у вас за плечами десятилетний стаж работы в космосе, а космос воспитывает в человеке умение мыслить раскованно, не стандартно, не стереотипно. Во-вторых, по образованию вы физик, что немаловажно; в-третьих, незаурядный спортсмен. Есть и в-четвер...

... да-то ощущение нереальности происходящего, отстраненности бытия, ненужности и тщетности попыток: осмысления событий.

С Павлом такое происходило впервые, он сначала с удивлением, а потом и с тревогой прислушивался к себе пытаясь понять, чем вызваны необычные ощущения, и пришел и выводу, что причин несколько. Он `выпал` из привычного ритма работы в космосе, это раз. Остался без друзей, которые понимали его с полувзгляда, это два. И наконец, получил изрядный психологический шок от избытка информации и того смысла, который стоял за словами `режим бедствия`, `катастрофа` и `угроза существованию Вселенной`.

Павел вышел из кабины таймфага в Брянске и отправился разыскивать транспортную площадку грузового орбитального лифта, где должен был дожидаться его модуль без пилота.

Получив разрешение диспетчера транспортной инспекции на старт, Павел привычно провел контроль функционирования и поднял машину в воздух. Через пять минут он был над Стволом. Зависнув на минуту на высоте в десять километров, Павел сообщил в Центр о своих действиях и попросил включить его модуль в поисково-опознавательную сеть Центра.

Переключив станцию связи на волну интеркома, он стал слышать переговоры пилотов наземных служб. Голоса были негромкими, буднично спокойными, и Павлу на короткое время показались напрасными его тревоги и страхи. Жизнь Земли продолжалась обычными темпами, и даже здесь, в ра...

... еще не имеющая станции таймфага? Н-да, прав был Голос, это действительно перекресток пространств...

Павел слизнул языком пот над губой и вернулся в `нормальный` коридор.

Три двери слева и три справа. И все они открывались в пространства неведомых миров... Первая из них скрывала за собой пещеру, вернее, великолепный грот с зеркалом воды и сверкающим панцирем натеков. Вторая выходила на морскую террасу, мокрую от долетающих брызг: прибой яростно строгал камень террасы, обтачивал гальку, дробил щебень в песок. Море было неземное - как загустевшая кровь, оно искрилось и гнало светящуюся пену.

Небо в этом мире было глухим, беззвездным, на горизонте смутно проглядывал тусклый коричневый диск - не то планета, не то светило.

Павел аккуратно закрыл за собой дверь, постоял в задумчивости у соседней.

За нею начинался чудовищный фиолетово-черный лес, деревья которого напоминали мохнатые человеческие уши с сотнями крохотных глаз. Лес был полон таинственных звуков и движения. За четвертой дверью пейзаж был странный, словно вмурованный в толщу стекла или прозрачного желе: что-то полупрозрачное, скользкое, мерцающее медленно ползало там, рождались и умирали голубые огни, бледные сетчатые тени и пятна.

Пятая и шестая двери не открывались.

Павел потоптался в коридоре и вдруг вспомнил, что галерея перехода из лаборатории в Ствол начинается двумя этажами ниже. Он мысленно представил...