... реследовало, как будто где-то когда-то я оставил жизненно важную работу незаконченной...

Я почувствовал, что могу говорить свободнее всего с моим дядей.

----------

С меня как будто спала пелена. Пелена тумана. Я более ясно стал понимать многое, вещи, казалось, приобрели другой смысл. Со мной происходят вещи, которые показались бы мне невероятными раньше. Но не сейчас.

- Ты ведь знаешь, я много путешествовал. Это не помогло.

Всегда что-то напоминает мне. Амулет в окне лавки старьевщика.

Опал, похожий на кошачий глаз, и две фигурки. Я постоянно вижу их во сне. А однажды...

Я замолчал.

- Да, - мягко подсказал мне дядя.

- Я был в Новом Орлеане. Однажды ночью я проснулся, рядом со мной в комнате кто-то был. Совсем близко. У меня под подушкой был пистолет - особый пистолет. Когда я схватил его, она... назовем ее собакой... выскочила из окна. Только она не совсем напоминала формой собаку.

Я заколебался, но продолжал.

- В пистолете были серебряные пули, - сказал я.

Мой дядя молчал долгое время. Я знал, о чем он думает.

- А другая фигура? - наконец спросил он.

- Не знаю. На ней надет капюшон. Мне кажется, она очень ста -6-

ра. И кроме этих двух...

- Да?

- Голос. Очень нежный голос. Зовущий. Огонь. И за огнем лицо, которое мне ни разу не удалось увидеть ясно.

Мой дядя кивнул. В комнате станови...

... ю руку на вложенном в кобуру пистолете.

----------

Мне трудно было все время думать о ней, тем более, что мне было все равно, признала она во мне Эдварда Бонда или нет. Лицо Медеи во всей ее красоте и зле пылало передо мной, как солнце, лицо, которое не мог бы забыть ни один человек, взглянув на нее хоть раз. На мгновение я разозлился, вспоминая, что Эдвард Бонд в моем теле отвечал прошлой ночью на поцелуй, который она предназначала Ганелону.

Ну что ж, я еще успею ее увидеть сегодня ночью, прежде чем она умрет от моей руки!

Перед моими глазами стояла крохотная дорога на карте, вьющаяся от замка Совета до башни. По настоящей дороге, когда наступит ночь, вновь поскачет кавалькада, как она скакала прошлой ночью со мной. И вновь лесные жители будут спрятаны на обочине дороги, я вновь поведу их против Совета, но на этот раз исход будет совершенно неожиданным для Совета, да и для повстанцев тоже.

 -62-

Что за страшную паутину соткали Нори! Прошлой ночью как Эдвард Бонд, этой ночью как Ганелон, я поеду на тех же самых врагов, но с целью настолько различной, насколько день отличен от ночи.

Нас двое, и мы смертельные враги, хотя мы и делим одно и то же тело странным, извращенным способом - враги, хотя мы никогда не встречались и никогда не сможем встретиться, несмотря на общее тело. Этот парадокс слишком сложен, чтобы сейчас им занима...

... - рое я дал ему? Матолча, может быть, ему и удастся убить, так же как и Медею, но если вместе со стражниками Совета скачет и Эйдери и если она хотя бы на секунду снимет капюшон со своего лица, ни меч, ни пуля не спасут от гибели лесных жителей.

----------

 -86-

И тем не менее все это займет у них время. А если ряды лесных жителей здорово поредеют, то тем лучше для меня. Я посчитаюсь с Эйдери так, как найду нужным.

Впереди возвышались черные колонны. Позади меня раздались крики и послышалась ружейная пальба, но холм скрыл от меня развернувшиеся события.

Я спрыгнул с лошади и остановился между колоннами. Сверху чудовищно возвышался Кэр - концентрация всего того зла, которое раскинулось по всему Темному Миру.

В нем жил Ллур - мой смертельный враг!

В моей руке все еще был меч, который я взял у одного из лесных жителей, но я сомневался в том, что он может мне пригодиться.

Тем не менее, я убедился, что меч надежно укреплен на моем поясе, когда я сделал шаг вперед.

Завеса сверкала и переливалась передо мной, как радуга. Я сделал шаг и прошел сквозь нее.

Примерно в двадцати шагах было совсем темно. Затем появился свет.

Но это был свет, который можно видеть высоко в горах - такой яркий и сверкающий, что слепил глаза. Я стоял без движения, ожидая. Постепенно свет стал сверкать как бы по определенной системе, вырисовывая в во...