... ом на расстоянии при помощи электричества. Надеюсь, это несложно сделать?

- Конечно, нет.

- Тогда готовьтесь. Дело пока не требует вашего присутствия, но необходимые приготовления можно сделать уже сейчас. Мне больше нечего добавить.

- Но мне необходимо знать, - возразил я, - какую почву предстоит бурить. Песок, глина, известняк - каждая порода требует особого обращения.

- Ну, скажем, желе, - ответил Челленджер. - Да, давайте пока считать, что придется бурить желе. А теперь, мистер Джоунс, у меня есть другие дела, поэтому желаю вам всего хорошего. Можете набросать проект контракта с расчетом ваших расходов и представить управляющему работами.

Я поклонился и повернулся, чтобы уйти, но, не дойдя до двери, остановился: одолело любопытство. Профессор уже яростно писал что-то, скрипя по бумаге гусиным пером, и недовольно поднял на меня глаза.

- Ну, сэр, что вам еще? Я думал, вы уже ушли.

- Позвольте все-таки спросить, сэр, каково практическое значение столь необычного эксперимента?

- Довольно, сэр, убирайтесь! - раздраженно закричал он. - Будьте выше низменной меркантильности и примитивного торгашества. Избавляйтесь от ваших убогих представлений о бизнесе. Науке нужны знания. Даже если путь познания сам ведет нас к цели, мы все равно должны прилагать усилия к ее достижению. Понять раз и навсегда, кто мы, где мы, почему живем, - разве это само по себе не велич...

... л журналист уныло. - Сегодня утром.

- Ну и что он сказал?

- Сказал, что выбросит меня в окно.

Мелоун засмеялся:

- А ты что?

- А я ему: У вас что, дверь сломана?. - и шасть в нее, чтобы показать, что с ней все в порядке. Не было времени спорить. Я просто взял и ушел. Ну и дружки у тебя, Мелоун, - тот бородатый ассирийский бык в Лондоне, здесь - этот головорез, который только что испортил мой новый целлулоидный воротничок...

- Боюсь все-таки, что ничем не смогу помочь, Рой, тут я бессилен. На Флит-стрит говорят, что тебя еще никогда не били, но сейчас ты очень рискуешь. Возвращайся в редакцию и подожди пару дней, а я, как только старик позволит, дам тебе всю информацию.

- Так что, нет никакого шанса войти?

- Ни малейшего.

- А если - плата по договоренности?

- Ты бы лучше думал, что говоришь.

- Я слышал, это будет кратчайший путь в Новую Зеландию.

- Это будет кратчайший путь в больницу, если ты еще станешь здесь ошиваться, Рой. А теперь прощай, у нас дела.

- Это Рой Перкинс, военный корреспондент, - объяснил Мелоун, когда мы шли по двору. - Теперь репутация у него испорчена: ведь он всегда считался непревзойденным. Ему помогает пухленькое наивное личико. Когда-то мы работали вместе. А вот там - он указал на группу деревенского вида построек с красными крышами, - живут рабочие - отличные, специально отобранные мастера; они получают зде...

... ой подъем. Очертания плотной и сильной фигуры моего посетителя и его тощего сгорбленного товарища были видны на фоне неба.

Обернувшись, они смотрели в мою сторону. Заметив это, я захлопнул дверь, опасаясь, как бы они не вздумали вернуться.

Когда я спустя несколько минут выглянул из окна, их уже не было.

До самого вечера я тщетно старался вернуть себе безразличное отношение ко всему окружающему. Чтобы я ни думал, мои мысли возвращались к Хирургу и его сгорбленному товарищу. Что он имел в виду, говоря о засове моей двери, и как случилось, что его зловещее предупреждение совпало с прощальными словами Евы Камерон?.. Я снова и снова размышлял о том, какие причины побудили моих двух новых соседей, столь различных по возрасту и облику, поселиться вместе на этих диких, суровых болотах. Может быть, подобно мне они были погружены в какие- нибудь захватывающие научные исследования? А возможно, сообщничество в преступлении заставило их избегать людных мест? Ведь должна была быть какая- нибудь причина, и, очевидно, весьма основательная, чтобы заставить образованного человека вести такой образ жизни. Только сейчас я начал понимать, что толпы людей в городе могут в несравненно меньшей степени быть помехой, чем отдельные лица в глухой местности.

Весь день я работал над египетскими папирусами, но ни запутанные рассуждения древнего мемфисского философа, ни мистический смысл, заключенный в страницах старинных книг, не могли отвлечь мой ум от земных дел. К вечеру...