... еще. Иногда неплохо как следует выпить`.

Повесив трубку, он уже не казался таким уверенным. `Не понимаю, что происходит. Они обратились в полицию, как только им позвонили из школы, но там даже не сделали вида, что собираются помогать, - Яну сказали, что перестали реагировать на заявления об исчезновениях: их слишком много`.

Энди кивнул. `То же самое и мне сказали. И кое-кто в полиции тоже триппи. Полисмен в Малом Иттери ушел`.

Это деревня в пяти милях от нас. Папа сказал: `Не беспокойся о матери.

Как я уже сказал сестре, ничего ужасного не происходит. Никому не повредили. А гипнотический эффект долго не держится. Сегодня утром по радио выступал врач, он сказал, что со дня на день люди должны начать возвращаться домой`.

Я спросил: `А как Анжела?`

- А что Анжела?

- Доктор Монмут гипнотизировал ее. Может, это тоже долго не продержится?

- Это другое дело. Он гипнотизировал, чтобы разгипнотизировать. Если мы увидим, что она снова прилипла к ящику, тогда будет повод для беспокойства, но пока ничего подобного нет.

Я согласился. Если кто-то оставлял телевизор включенным - иногда так поступала Марта, уходя, чтобы напугать воров, - Анжела его выключала.

Я совсем не радовался тому, что Энди живет с нами. Он мне нравился, но мысль, что придется видеть его двадцать четыре часа в сутки, делить с ним комнату, не заставляла меня прыгать от восторга.

Вечером он рано лег и читал. Это меня устраивало, но когда ...

... должен был уйти на пенсию. Я думал также, каково ему приходится - ведь он едва справлялся в нормальных условиях, когда не было ничего похожего на триподов.

Я вдруг осознал, как важно быть самим собой - вспыльчивым и презрительным или обеспокоенным и жалким - но самим собой и продолжать действовать по-своему; в сущности это означало быть человеком. Мир и гармония, которые предлагали дядя Ян и остальные, на самом деле были смертью, потому что не будучи самим собой, потеряв индивидуальность, ты не живешь.

Первым уроком должна была быть химия, но учительница не появилась. Хильда Гузенс и еще несколько занялись заданиями; остальные болтали. Вдруг распахнулась дверь. Но вошла не миссис Грин, а волосатый маленький уэллсец, по имени Уилли, который преподавал физкультуру.

Он закричал: `Уроки кончены! Расходитесь!`

Энди спросил: `Почему?`

Уилли с важным видом ответил: `Распоряжение полиции. Эксетерские триппи выступили. Они пройдут несколькими милями севернее, но нужно принять меры предосторожности. Расходитесь`.

Мальчик, по имени Марриот, сказал: `Я живу в Тодпоуле`.

Тодпоул находится в шести милях к северу от школы. Уилли ответил: `Ну, туда идти нельзя. Вдоль их пути всех эвакуируют. Вероятно, через час-два все успокоится, а пока свяжись с полицией`.

В сарае для велосипедов я подождал, пока Энди кончит возиться со своим.

Сарай опустел раньше, чем он распрямился.

Я сказал: `Пошли - мы последние`.

- Я вот думаю ...

Я н...

... зникла проблема. Все согласны были, что очень важно, чтобы Энди немедленно одели шапку, но кто ее отдаст? Выяснилось, что никто не хочет. Как и люди в аэропорту, они находили саму мысль о том, чтобы остаться без шапки, невыносимой - даже временно и даже для того, чтобы послужить интересам триподов. В конце концов они неохотно решили, что Грац с самого начала был прав и что придется подождать до утра, когда привезут новые шапки. Было решено,что вместе с Энди оденут шапку на меня и на Руди.

Нам дали матрацы и одеяла. Появилась фрау Грац и стала суетиться вокруг Руди, но мысль о том, что его запрут, ее нисколько не беспокоила. Я подумал, каково это быть швейцаркой и женой полицейского. Когда она вышла, я принялся бродить по комнате, отыскивая возможность убежать.

Энди сказал: `Я проверял. Выхода нет`.

- Ты не мог добраться до окна, - сказал я, - но если я встану тебе на спину, то смогу.

Руди покачал головой. `Ничего не выйдет. Все окна дома имеют электрическую ... как это по-вашему ... тревогу?`

- Сигнализация, - сказал Энди. - Похоже, мы ничего не добьемся. Ты говоришь, что шапки на нас оденут в церкви?

- Да. Это Zeremоnie. Большое шоу.

- Может, тогда удастся сбежать. Тем временем лучше поспать. Я здесь первый, поэтому занимаю раскладушку.

Энди лег и, насколько я мог судить, сразу уснул. Я лежал на своем матраце, размышляя. Я не знал, есть ли уЭнди какой-нибудь план, когда он говорит о бегстве. Я не видел н...