... оложение. Он... Простите доктор, вы когда-нибудь видели на обочинах загородных дорог указатели - такие большие синие щиты с белыми буквами и цифрами. Они указывают расстояния до населенных пунктов: Москва - столько-то километров, Рига - столько-то, Киев - столько-то. И еще на этих щитах стрелочки - в каком направлении надо ехать, чтобы попасть в указанный город.

Так вот, Мишка сделал почти то же самое: нарисовал под надписью стрелку, направленную вниз, и написал рядом: `53 см`.

ДОКТОР: И что же вам потом за это было?

ВИТЕК: Ничего. Абсолютно ничего. Я же говорю вам: Петр Васильевич был в стельку пьян, и спал так крепко, что ничего не почувствовал. Свидетелей нашего деяния не было - двор в тот вечер был совершенно пуст.

Так что когда на следующее утро Петр Васильевич проснулся под своим кустом, умылся утренней росой, и пошел на работу, он даже и не догадывался как его разрисовали. Его сослуживцы потом рассказывали, что придя к себе на работу, он сел за свой письменный стол, открыл ящик и увидел там несколько исписанных листков бумаги. Это было рационализаторское предложение, которое пришло ему в голову еще до праздников - как я уже говорил, он был человеком больших способностей и талантов.

Он взял эти бумаги и пошел к главному инженеру. А надо вам сказать, что главным инженером у них была дама довольно привлекательной внешности.

Все мужчины за ней волочились но безуспешно...

... моя подруга принесла мне перепечатанную на машинке статью доцента Мудрилова о летающих тарелках. Оказывается, летающие тарелки летают повсюду! Их так много, что все пространство заполнено ими! Но мы их не видим, не слышим и не осязаем, потому что пришельцы, которые управляют летающими тарелками, научились делать любую вещь абсолютно недоступной человеческому восприятию. Каждую секунду через нас пролетает 18 летающих тарелок, а мы даже ничего и не чувствуем!

БЕРМУДСКИЙ: Что-то мне не верится, что вещи можно делать неосязаемыми...

АГНЕССА: Пупсинька мой, я могу доказать тебе это хоть сейчас. Посиди спокойно десять секунд. Так. Готов? Считаю: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. За эти десять секунд прямо сквозь тебя пролетело... 18 на десять - 180 летающих тарелок. Ты хоть одну из них почувствовал?

БЕРМУДСКИЙ: Ни одной.

АГНЕССА: Вот видишь! Прямо сквозь тебя, через все твои внутренности, пролетело 180 летающих тарелок, а ты ни одну не заметил! После этого, я уверена, ты больше не станешь сомневаться в том, что материю можно делать недоступной для восприятия!

БЕРМУДСКИЙ: Мда-а, наука... Прямо через меня... Может у меня от этого печень-то болит?

ПОДПЕВАЛОВ: А можно эти тарелки обнаружить какими-нибудь приборами?

АГНЕССА: Никакими приборами их не обнаружишь - до них можно дойти только умом. Я когда эту статью прочитала, сразу поняла: Мудрилов - ...

... ССА: Насколько мне известно, нет.

БЕРМУДСКИЙ: Слава богу, мы спасены! (ГРОМКО) Товарищ следователь, я хочу сделать заявление!

БЕЗГЛАЗОВ: Прошу вас.

БЕРМУДСКИЙ: Я заявляю, при свидетелях, что я никогда раньше не видел этого человека, который незаконно выдает себя за Константина Петровича Чебурашкина.

Я лично знал бедного Костика. У него были чудесные, ясные, светлые, голубые глаза. А у этого типа, если вы посмотрите ему в его бесстыжие глаза, то увидите, что они карие, а не голубые.

БЕЗГЛАЗОВ (ГЛЯДЯ НА ЧЕБУРАШКИНА) Действительно карие...

БЕРМУДСКИЙ: А это доказывает, что этот человек - не Чебурашкин. Не мог же Чебурашкин перекрасить свои глаза!

ЧЕБУРАШКИН: Как же так, Генрих Осипович, у меня же всегда были карие глаза! Что вы такое говорите!

БЕЗГЛАЗОВ: А что скажете вы, Агнесса Кузьминична?

АГНЕССА: Я подтверждаю, что у Чебурашкина были голубые глаза, и что этот тип - не Чебурашкин.

ЧЕБУРАШКИН: Агнессочка, как же так, неужели ты не узнаешь меня? Ведь я же твой пупсинька!

АГНЕССА (УКАЗЫВАЯ НА БЕРМУДСКОГО): Вот мой пупсинька, а вы гражданин кто такой, я не знаю!

БЕЗГЛАЗОВ (ОБРАЩАЯСЬ К ПОДПЕВАЛОВУ): А вы что скажете?

ПОДПЕВАЛОВ (МЫЧИТ, МНЕТСЯ, ПРИШИБЛЕННО СМОТРИТ НА БЕРМУДСКОГО, И НАКОНЕЦ ВЫПАЛИВАЕТ): Я полностью разделяю точку зрения своего непосредственного начальника Генриха Осиповича Бермудского!

ЧЕБУРАШКИН: Игорь, друг! Как же так! Ведь мы ж...