... роблемы нет.

Признаюсь честно: не осуждал я его поначалу, а только завидовал.

Потом, слава Богу, опомнился.

Это когда до Перейры очередь дошла. Ну не был он преступником. Да, глотку драть любил и митинги устраивал. За это его свои и выбрали - защищать их интересы. Недолго он их защищал. Видно, Стальной Метле демократия наша не по вкусу.

Тогда и подумал я: чем черт не шутит, могут и до меня добраться.

И вообще до любого человека под этим чертовым куполом. Вот жуть-то! Ведь у Джека нашего явно полно змей в голове.

Не знаю, чего и ждать. Старею, наверное. А тут еще этот странный тип, Джедай Аккерман...

Он вошел и посмотрел на меня. Глаза мне его не понравились:

старые-старые. И как будто повидал он такого, что лучше и не знать, а то крыша поедет. Я тогда решил, что он наркоман. Не из той шпаны, что травку курит и колется, а из этих, новых, которые с электроникой химичат. У них, говорят, год за десять идет.

- Здравствуйте, господин Аккерман, - сказал вежливо я. - Чем могу помочь?

- Наоборот, - вяло ответил он. - Это я могу вам помочь.

Да неужели? Что, новый Шерлок Холмс родился?

- Насколько я понимаю, вы друг доктора Флетчера. Он просил меня принять вас...

- Нет, - покачал головой этот Джедай. - Я не друг доктора Флетчера. Я его пациент.

Час от часу не легче! Не только наркоман, но и псих. Зачем же его выпустили? Это что, новый метод лечения?

- Да, - ск...

... отнес к лунокару. Там я взглянул на небо, где среди немигающих звезд сиял голубой шар Земли и, почерпнув из этой картины достаточно вдохновения, сказал:

- Оставь мертвецов в покое, приятель, иначе они сожрут тебя. Все погибшие цивилизации заслужили свою погибель. Зачем повторять чужие ошибки? Важно не делать своих. Думай о жизни, Троммель. Жизнь прекрасна и удивительна.

Потом я медленно и с наслаждением вернулся в реальность, которую люди считают единственной.

18. Доктор Флетчер

Я нарушил все инструкции. Я стал пособником опасного сумасшедшего. Кто-нибудь из моих коллег наверняка уже успел сообщить об этом, а значит, меня ждут большие неприятности. Но я ни о чем не жалел. Потому что я верил ему. И верил в него.

Он пытался объяснить мне вещи, которых я так и не понял до конца. Получалось так, что город подвергается психической атаке неких сил, пытающихся превратить нас в своих рабов. И дело не в физических границах купола, а в духовных границах человеческого бытия. Всякий выходящий за эти границы подвергается смертельной опасности.

Что делает человека уязвимым? Страх, боль, одиночество и отчаяние, а равно и неуемный восторг. Когда затуманен разум и ослаблена воля, человека можно превратить в игрушку Тьмы.

Многое из того, о чем он говорил, было мне знакомо. Пара веков после Фрейда не прошла даром: психология глубоко проникла в тайны человеческой природы, и иногда о...

... был нам вполне понятен - тут требовалась консультация специалиста - но при желании их можно было привлечь за пропаганду сомнительных идей. Интересно, что в общий калейдоскоп попал и знакомый плакат с Хэрришем. Можно было, конечно, заняться немедленным разоблачением, но у меня тогда возникли сомнения: кто тут и за чей счет решает свои проблемы?

Ответы на них давала сама жизнь. В тот же день Хэрриш провел очередной митинг (люди уже ходили на них, как на работу)

- и на нем вместо обычных `Нет - коррупции`, `Очистим наши улицы` и `Долой русскую мафию` прозвучали заклинания о светлом будущем и Новом Асгарде, а равно о разлагающем влиянии Земли и особом пути селенитов. Народ, похоже, был не против. Однако позднее один из моих информаторов в движении Хэрриша сообщил, что новые веяния вызвали в верхушке серьезные разногласия. Дело чуть не дошло до раскола, но чудесным образом все как-то утряслось.

Скоро я выяснил, откуда ветер дует. Тем более, что люди, которые были к этому причастны, оказались старыми знакомыми. Да, свою руку к политическим событиям приложили `лунатики`. Они и не скрывали этого. Я беседовал с главным `лунатиком` по фамилии Менге, который запомнился мне еще по троммелевской конференции, и он с приятной улыбкой ответил на все мои вопросы. Да, художник, рисовавший плакат, принадлежит к его организации. У них есть также композиторы, поэты и скульпторы, ...