... - то ли в чужую, хищную плоть, то ли в собственную руку.

По руке сполз и сорвался вниз маленький, покрытый слизью комок. Тимур всхлипнул, глядя на свою руку. Изрезанные, покрытые кровоточащими язвочками пальцы. Кожа, ставшая мертво-серой.

- Сволочь... - опять прошептал Тимур, вжимаясь в скалу. - Сволочь. Я же все равно пройду. Там тысячи людей... ждут. Там очень важный груз.

Он подтянулся выше.

Может, эти записи - они и есть люди? Там их память, их сознание. А тела ждут где-нибудь на Земле. От ученых не знаешь, чего и ожидать.

Еще чуть-чуть выше.

Вот забавно будет... тащить на спине сразу тысячу людей. Будет...

очень забавно. В старости я начну хвастаться этим. Мол, я был таким бравым парнем, что однажды вытащил из аранских джунглей несколько тысяч человек.

И все будет чистой правдой. Вот... забавно.

Пальцы нащупали уступ. Широкий, очень удобный. Тимур подался вверх, чувствуя, как слабеют руки. Надо передохнуть.

С закрытыми от напряжения глазами он навалился на уступ всей грудью.

Подался вперед, каждую секунду готовый наткнуться на камень. Преграды не было. Тимур раскрыл глаза.

Он был на гребне скалы.

Метрах в десяти поблескивала чистым, серебристо-серым корпусом транспортная ракета.

- Я же говорил тебе, что выберусь. Мерзость планетная, - чужим, незнакомым голосом произнес Тимур. Перевалился через каменный гребень и замер. В тело впивались какие-то угло...

... к в почерневшем от плазменного заряда плаще. Он умирал.

Постояв секунду, Шон побрел к шлюзу. Коридор затопила темнота, хотя он точно помнил, что включал освещение. Панель запуска сторожевого поля Шон искал на ощупь. Включил генератор, затем открыл люк.

Пахло отбросами, грязной, мокрой шерстью, дымком притушенного очага, дрянной, плохо приготовленной пищей. Пахло временным, примитивным человеческим жильем. Турбокондер сел среди селения кочевников. Шон повернулся, нащупывая кнопки управления люком. Надо было возвращаться в рубку, искать аптечку, попытаться перевязать себя. Только бы хватило сил...

На фоне залитого светом шлюза его фигура была четким, слепо шарящим вокруг себя силуэтом, великолепной мишенью. Стрела тонко свистнула в воздухе, и клюнула его в спину. Шон покачнулся и упал лицом вниз.

Генератор в шлюзе загудел ровнее, входя в рабочий режим. Светящаяся паутинка силового поля перекрыла люк.

Они бежали вниз так быстро, словно это еще было необходимо, словно можно было успеть спасти... Штопор винтовой лестницы, дырявящий стену, казался бесконечным. За спиной Родэк слышал шумное дыхание Дениса - тот не привык к таким нагрузкам, но не отставал.

Мертвое чудовище лежало в нескольких метрах от лестницы. Длинное тело странно изогнулось, приплюснулось, из треснувшей чешуи сочилась лимфа.

Временами на концах неподвижно замерших лап вспыхивали голубые искры.

- ...

... ь тускло-серого рельса, увлекшись игрой так, что не заметил - на перроне я не один.

- По оранжевым вниз не сойдешь, - послышалось из-за спины.

Я обернулся. В стене вокзала была глубокая ниша с широкой скамейкой.

На ней и сидел говоривший - мальчишка моего возраста, судя по голосу.

Впрочем, взрослого я почувствовал бы по запаху, еще только выходя из вагона. Взрослые пахнут сильно, в отличие от детей.

- Уверен? - поинтересовался я.

- Абсолютно.

По-русски он говорил совсем чисто. Ничего удивительного, здесь много наших летом отдыхает.

Пожав плечами, я сказал:

- Меняю цвет на красный.

Это уже как бы не совсем чистая победа, поменять цвет. Но на соседний по спектру - можно. Я шагнул на алую кляксу.

- По красным не выйдешь, - словно бы с удовольствием сказал мальчишка. - Ни один цвет не дает выхода. Если честно играешь - не выйти. Это специально, чтобы дети не играли возле путей. Так-то, дружок...

Я разозлился. Называть меня `дружком`, или сравнивать с детьми никто не имел права. Тут дело не в биовозрасте. Тем более, что нахал никак не мог быть меня старше.

С места, отчаянно оттолкнувшись, я прыгнул по направлению к скамейке.

Перед ней была полоска красного бетона, и... К сожалению, я не Гвидо Мачесте, непревзойденный чемпион по прыжкам без разбега. Растянувшись перед нишей, я ткнулся лицом в бетон, а макушкой - в босые ноги обидчика.

- Не допрыгнул, - насмешливо ...