... ы сможем поберечь свою энергию, пока не решим, как действовать.

- Да.

- Тут есть постоялый двор, где мы могли бы остановиться?

- Да, но вы не остановитесь там.

- Почему же? Вы можете охранять его, если не доверяете нам.

- Да, но вы умереть, вы не умереть. Мы не знать. Поэтому вы оставаться здесь.

- Почему это мы можем умереть?

- Напасть, чума заставлять умереть.

Я понял. Они не хотели, чтобы мы заразились чумой, всё ещё удерживавшей власть в городе. Наверное, это место было больше защищено, чем всё остальное в городе.

Мы согласились остаться.

Затем первый отвёл нас из помещения по короткому коридору, в конце которого лестничный марш вёл вниз, в подвалы Центрального места.

Мы спустились по лестнице и прошли по другому коридору со множеством дверей по обеим сторонам. Они выглядели подозрительно похожими на ряд камер в тюрьме.

Я спросил провожатого, что это такое.

- Здесь хранить испорченные головы, - сообщил он мне.

Я сообразил, что именно здесь содержались в заключении люди, всё ещё полезные для Кенд-Амрида, по понятиям этого города, но сочтённые безумными опять же по тем понятиям.

Надо полагать, нас приняли относящимися к этой категории.

Пока они не отобрали у нас оружие, я готов был позволить им запереть нас на ночь, если, допустив это, мы сможем в конечном итоге отремонтировать мотор и добраться обратно в Варналь, а там уж решить, как мы лучше всего сможем сбросить двойное проклятие, лежащее на Ке...

... ной резьбой кресле. Он не поднялся, когда я вошёл, но выражение его лица и наклон головы показали мне, что он относится ко мне с большим уважением, чем любой пустой жест вежливости, какой я получал когда-либо на Земле.

- Мы не знали, какое благо принесёте вы народу Пурхи, когда посылали к вам Фасу с мечами, - проговорил он.

- Благо? - переспросил я.

- Неизмеримые блага, - ответил он, предлагая мне жестом сесть в кресло рядом с ним. - Увидеть Первых Хозяев разбитыми, а они были разбиты в более глубоком смысле, чем ты можешь понять - воочию убедиться, что их можно убить - вот в чём больше всего нуждался мой народ.

- Наверное, - кивнул я, соглашаясь и чтобы дать понять, что я понимаю его слова. - Это поможет также и Хагу.

Он с миг размышлял над этим прежде, чем ответить.

- Да, это возможно, если только они не зашли по своей дороге слишком далеко. Это заставит их усомниться в силе Первых Хозяев, точно так же, как усомнились много лет назад мы - задолго до времени моего деда, в век Миснаша Основателя.

- Мудреца вашего народа? - уточнил я.

- Основателя нашего народа, - ответил старейшина. - Он научил нас одной великой истине, и он был мудрейшим из пророков.

- И что это за истина?

- Никогда не ищите пророков, - улыбнулся Слурра. - Хватит одного - и он мудр.

Я поразмыслил над тем, насколько это соответствовало истине, и как хорошо подходили слова Слурры к ситуации на Земле, где очень скоро забывали старых пророков и искали но...

... , на кон была поставлена не только физическая судьба населения Марса. Речь шла о судьбе психологии! Мы покинули Варналь, чтобы Марс по-прежнему мог оставаться планетой, которую я любил, а сам Варналь - городом, в котором я больше всего чувствовал себя, как дома.

Мы сражались против страха, против истерии и против ужасающего безумного насилия, вызванного этими эмоциями.

Мы покинули Варналь не для того, чтобы подать пример другим. Мы покинули его, чтобы подать пример самим себе.

Всё это может показаться грандиозным. Я только прошу, чтобы вы подумали о том, что мы сделали, и постарались понять цели этого.

Наше путешествие в горы оказалось долгим, ибо скорость передвижения устанавливалась самыми тихоходными гражданами. Наконец мы добрались до холодных гор и нашли долину, где смогли построить грубые дома для себя, так как склоны долины густо поросли лесом.

Сделав это, мы послали свои воздушные корабли обследовать горы в надежде отыскать почти легендарного врача, являвшегося единственным человеком на Марсе, способным спасти наш мир от Зелёной Смерти.

Нашёл в конечном итоге Маса Раву не я, а тот, кто первым упомянул о нём - Дарнад.

Дарнад вернулся однажды вечером в лагерь на воздушном корабле. Он отправился путешествовать в одиночку, и мы сочувственно отнеслись к этому доказательству потребности в уединении.

- Майкл Кэйн, - заявил он, входя в хижину, где жили теперь мы с Шизалой. - Я видел Маса Раву.

- Он может помочь нам? - был мой...