... Вспыхнувший свет резанул глаза. Посмотрев на ногу, девушка закричала словно безумная, и этот крик был вызван не столько болью, сколько тем, что она успела увидеть. Между большим и соседним с ним пальцем Вера увидела толстого червя, который уже наполовину влез в тело.

Сокращаясь, мерзкое блестящее тельце входило в ногу. Снегирева хотела схватить его и вытащить, но отвращение остановило ее, а через несколько секунд было уже поздно. Веру затрясло, как в лихорадке, а ужасная нестерпимая боль, казалось, свела правую ногу судорогой... Слезы брызнули из глаз... Кошмар продолжался минут пять и все это время девушка чувствовала, как противный червь пробивает себе дорогу внутри мышцы, не слишком глубоко от поверхности... Она уже теряла сознание, когда дверь спальни распахнулась и в комнату вошел высокий человек с черной блестящей выпуклостью вместо лица. Увиденное подействовало на психику сильнее, чем бодь, и Снегирева лишилась чувств...

Молодой следователь уголовного розыска Виктор Гриффулин, вышел из приземистого здания городского морга и поспешно закурил. После нескольких затяжек подступивший к горлу комок исчез.

Скоро к моргу бесшумно подъехала черная `волга`, и из нее вышел склонный к полноте мужчина, слегка прихрамывающий на левую ногу. Он пожал Гриффулину руку и поинтересовался:

- Вскрытие закончено?

- Закончится с минуты на минуту, товарищ майор.

- Ну что ж, подождем, - майор извлек из кармана пачку сигарет. - А ты пока обрисуй мне в общих ...

... .

Снегирева решила ждать, но уже через полчаса, продрогнув, как говорится, до костей, она в корне пересмотрела свое решение. Судя по яркости звезд, до утра еще оставались часы, долгие, томительные, несущие страдания от холода.

И ничего больше.

Мысль выкарабкаться из ямы и поискать пистолет овладела девушкой настолько, что она готова была ее осуществить не медля ни секунды. Так она и сделала. Шум, вызванный движением, заставил ее поколебаться немного, но вскоре она постаралась отогнать страхи как можно дальше. Выбраться из ямы оказалось намного проще, чем думала Снегирева. Она еще раз удивилась, что собака не стала ее преследовать. Медленно, с опаской, Вера подняла голову над буйно разросшимся по краю ямы хвощом и окинула взглядом вытоптанную полянку, место где она сцепилась с иностранкой.

Первое, что бросилось в глаза - это несколько больших темных пятен на фоне белой, от лунного света, полянки. `Кровь`, - мелькнуло в голове, и снова, в который раз уже за прошедший день, возникло ощущение, будто в голове ползают мухи. Кое-где, в стороне, белели обрывки одежды Дженнис. Все было так, как себе представляла Вера, только без собак. Впрочем.., без собак ли? Стараясь не смотреть на жуткое место расправы, девушка робко пошарила рукой по краям ямы, почему-то думая, что пистолет должен быть именно здесь. Если честно, то она совершенно не могла представить, где ему надлежит быть, эдакая мелочь напрочь вылетела из головы.

Снегирева выбралась из ямы совсем и,...

... релять! - твердил он, не сводя с Мельского горящего возбужденным блеском, взгляда. - Эй, парень.., сделай так, чтобы и я попал в кадр... Ну же..!

Доктор Лейкинг не мог смотреть на подобное представление: он бросил на Баума укоризненный взгляд и стремительно вышел из операционной... Навстречу ему, по коридору бежали визжащие от страха медсестры...

Мельский, терявший на глазах свой человеческий облик, приблизился к полицейскому довольно близко и тот с немым вопросом посмотрел на шерифа.

- Не смей трогать пистолет, - предостерегающе подняв руку прорычал Баум.

- Давай, двинь ему по челюсти... Мы должны досмотреть, что с ним будет дальше... Лично мне интересно...

Долговязый навел камеру на полицейского в тот момент, когда он размахнулся для удара... Нанести его он, правда, не смог.., не успел.

Превозмогая боль в плохо гнущихся конечностях, Мельский толкнул на копа капельницу и, висящий на ней сосуд с какой-то бесцветной жидкостью разлетелся на мелкие кусочки, ударившись о голову полицейского. Нельзя сказать, что этот удар принес ему много вреда, но на несколько секунд он, все же, потерял способность ориентироваться и этого Штопору хватило для того, чтобы освободить его кобуру от пистолета.

Заметив, как Мельский завладел оружием и отступает в глубь операционной, шериф застыл и покрылся гусиной кожей. Он подумал, что Мельский в первую очередь разделается с ним.

- Отдай пистолет, - неуверенно пробормотал Баум, соображая, что его слова едва ли достиг...