... авильный - чтобы окинуть взглядом его целиком, приходилось чуть не выворачивать глаза наизнанку.

Одеяние `монахи` носят странное - собственно, ему они и обязаны своим прозвищем. Капюшон спереди раскрыт, будто прячет в своей тени глаза, раскрыта и сутана, но в ее складках ровным счетом ничего не видно. Тень слишком густа. Когда он шел ко мне, сутана, по-моему, раздвинулась еще шире. Но под ней, мне померещилось, и вовсе ничего не было.

В `Длинной ложке` вдруг воцарилась полная тишина. Посетители во все глаза вытаращились на `монаха`, - а тот взгромоздился на высокий табурет в конце стойки и принялся заказывать.

Он казался пришельцем из другого мира, да, собственно, и был им. Но уж очень сверхъестественно он выглядел.

Пил `монах` по самой диковинной системе, какую можно себе вообразить.

Я держу выпивку на трех длинных полках, бутылки расставлены более или менее по типам спиртного. `Манах` двинулся по верхнему ряду справа налево, заказывая по глоточку из каждой бутылки. Пил он не разбавляя, без льда.

Пил тихо, размеренно, в высшей степени сосредоточенно.

Голос он подавал только для того, чтобь заказать очередную порцию. Из своей сутаны не вылезал и показал мне только одну руку. Рука была похожа на цыплячью лапу, разве что побольше размером, с узловатыми, очень подвижными суставами и с пятью пальцами вместо паложенных цыпленку четырех.

К закрытию `монаху` осталось лишь четыре бутыл...

... ефлексами следует обращаться с величайшей осторожностью`, - поучал меня `монах`.

Моррис повернулся к Луизе.

- Мы так и не выяснили еще, какого рода образование получили вы. Есть у вас какие-нибудь догадки?

- Наверное, я теперь умею ремонтировать машины времени, - она отпила глоток и задумчиво посмотрела поверх стакана на Морриса. Тот улыбнулся в ответ:

- Меня это нисколько не удивит.

Вот идиот! Он же всерьез...

- Если вам так хочется знать, что это была за таблетка, почему бы вам не спросить `монаха`? - сказала Луиза. Она сделала паузу, достаточную, чтобы лицо Морриса приняло удивленное выражение, но слишком короткую, чтобы он успел ее перебить. - Всего-то и надо, что открыть бар и ждать. Он ведь вчера даже до конца второй полки не дошел, верно, Эд?

- Ей-богу, ты права.

Луиза обвела комнату рукой.

- Здесь такой кавардак, что к открытию нам не управиться. Во всяком случае, не управиться без помощи. Что скажете, Билл? Вы ведь государственный человек. Можете вы вызвать людей, чтобы к пяти часам привести бар в порядок?

- Вы понимаете, что говорите? Сейчас уже четверть четвертого!..

`Длинная ложка` и вправду выглядела как район стихийного бедствия.

Бары вообще не созданы для того, чтобы видеть их днем. Мы, признаться, подумывали, стоит ли вообще открывать сегодня, и потому, что мир для нас перевернулся с ног на голову, и потому, что `Длинная ложка` явно не г...

... он больше не переживал.

- Ну уж нет. Я хочу, чтобы он боялся. Моррис обязан убедить весь мир в необходимости строительства пускового лазера. Чего доброго, кто-нибудь еще предложит закидать корабль `монахов` бомбами. А этот лазер нужен нам самим.

- Мм... Вкусный кофе. Но зачем нам лазер?

- Чтобы добраться до звезд.

- Пусть об этом печется Моррис. Ты забыл, что ты - бармен? Твоя четвертая профессия...

Я покачал головой.

- Ни ты, ни Моррис не отдаете себе отчета в том, на каком гигантском пространстве торгуют `монахи` и как их мало самих. Сколько тебе приходилось видеть сверхновых за всю свою жизнь? Чертовски мало. В необозримом, бесконечном небе чертовски мало кораблей. Но в нем есть многое, помимо `монахов`. Есть многое такое, чего боятся сами `монахи`, а, возможно, и такое, о чем они и знать не знают. Корабль `монахов` даст нам жизненную силу и бессмертие. Никакая цена не окажется тут чрезмерной...

- У тебя горят глаза, - выдохнула Луиза. Она выглядела почти загипнотизированной и полностью убежденной. И я понял, что на всю оставшуюся жизнь обречен держать в узде свою тягу к проповедям....