... случае дай мне глотнуть твоего чая, и будем надеяться, что это меня отравит.

-- Об этом я и мечтаю, -- произнесла она полным яда голосом и протянула чашку.

Он хорошо знал ее. Ее гнев не был похожим на его гнев. Его проходил медленно, ее же -- мгновенно. Она могла ударить его по лицу, а через минуту любить его, причем это у нее получалось лучше всего.

-- Улыбнись, -- попросил он. -- Ты же знаешь, мы как всегда лаемся из-за ничего.

-- Не из-за чего? Лидия, значит, для тебя ничего? Только потому, что она умерла, как только родилась, единственная наша девочка, ты говоришь `ничего`?

Он воспользовался тем, что Гвенна потянулась за чашкой, и, проведя рукой по ее обнаженному плечу, запустил наконец пальцы за декольте блузки.

-- Перестань! -- крикнула она, вырываясь. -- Какая ты мерзость! Ты не способен ни о чем другом думать, даже когда я к тебе обращаюсь. Отпусти меня, животное!

Он не отпустил ее. Вместо этого он обнял ее другой рукой. Она попыталась лягнуть его. Он ловко ударил ее под колени и вместе с ней упал на пол.

Когда он приблизил к ней свое лицо, Гвенна попыталась укусить его за нос.

-- Убери руки! -- выдохнула она, с трудом переводя дыхание.

-- Гвенна, милая, -- ласково прошептал он.

Поведение ее внезапно изменилось, раздражение сменилось внезапной нежностью.

-- А потом ты возьмешь меня на охоту?

-- Конечно же. Я сделаю все, что ты з...

... чевиднее. Подавленные одиночеством, они дошли до силового сектора, который, как сказала Вайанн, были запретной зоной для всех, за исключением нескольких офицеров. Здесь никто не жил, здесь все было предоставлено времени, царило абсолютное молчание, всюду лежала пыль веков.

-- Временами я пытаюсь себе представить, как здесь все это выглядело раньше, -- прошептала Вайанн. Она скользила лучом фонарика по стенам. -Наверняка, здесь было шумно. В этой части производили двигательную силу.

Здесь должно было работать множество людей.

Двери, нараспашку раскрытые по обе стороны коридора, ничем не напоминали обычные для корабля двери. Они были снабжены массивными запорами.

Миновав последний узкий проход, он и она оказались в огромном, высотой в несколько этажей, зале. Луч фонарика бродил по обеим сторонам, среди которых находились причудливые массивные конструкции на колесах, снабженные ковшами, крюками, захватами.

-- Все это когда-то жило, -- прошептала Вайанн, -- а сейчас мертво.

В зале не было эха, поскольку горы собранного здесь металла гасили каждый звук.

-- Именно всем этим управляла бы рулевая, -- добавила она, -- если бы мы ее только нашли.

Они вернулись, и Вайанн провела его в еще один зал, напоминающий предыдущий, хотя и меньший по размерам, но по обычным стандартам и он представлялся гигантским. Здесь, хотя слой пыли был так же толст, как и повсюду, ра...

... надеждой.

Вайанн грустно посмотрела наружу. Вид планеты действовал как зубная боль. Она сразу же отвернулась.

-- И подумать только, они летят сюда с Земли лишь затем, чтобы навсегда отрезать нас от Солнца.

-- Они этого не сделают, не смогут, -- тихо сказал Комплейн. -- Фермор дурак, он ничего не знает. Когда те явятся, они поймут, что мы заслужили право на свободу, право на жизнь на Земле. Ведь они же не чудовища, иначе не стали бы тратить на нас столько сил. Они поймут, что мы скорее предпочтем умереть, чем жить здесь.

Откуда-то снизу до них дошел грохот взрыва. В помещение влетели обломки металлических плит вместе с мертвой молью и дымом. Вайанн и Комплейн посмотрели вниз и увидели, как Грегг и Фермор отпрыгивают в сторону, чтобы избежать опасности. Священник очень неторопливо следовал за ними, так как завихрение воздуха накинуло ему плащ на голову, и это мешало его движениям.

Следующий взрыв выбросил новый фонтан мертвых насекомых, среди которых трепыхались те, кто остался в живых. Рулевой грозила опасность оказаться полностью захлестнутой волнами моли. После второго взрыва где-то в недрах корабля начал нарастать грохот, усиливавшийся, как бы символизирующий многовековую агонию звездолета. Звук приближался и становился все громче.

Комплейн неожиданно почувствовал, что все его тело дрожит в том же ритме, в каком нарастала громкость.

Вайанн молча указала рукой на внешнюю ...