... вздрогнула и огляделась.

- Его сын пристает ко мне с гнусным предложением, - прошептала еле слышно.

- То есть как это? - возмутился Грег.

- Он уже, - она запнулась, щечки покраснели еще больше, - переспал, простите, со всеми девушками, что работают тут. Особенно с теми, кто остается на вечернее выступление. Теперь моя очередь. Я в отчаянии и не представляю, что предпринять.

- Ах, скотина! - задохнулся Грег. - Мерзавец!

- Он заявил: если я сегодня не явлюсь к нему ночью, меня выставят с работы и еще обвинят в какой-нибудь провинности. А маме хуже, да и младшая сестренка нездорова.

- Этот сморчок смеет вам угрожать?

- Он не угрожает, а сделает. Такой случай уже произошел в прошлом году.

Одна девушка тоже заупрямилась. Ее выгнали вон, заявили, будто бы украла деньги. Она не могла устроиться и очутилась на панели. По мне - лучше смерть. Но что станется с мамой и малышами, я же одна работаю. Жаловаться некуда.

- Стоп, Моника, стоп! - Фрэнк положил руку на ее вздрагивающее плечо.

Он чувствовал и нежность, и жалость. Его всегда восхищала ее чистота и стойкость, с которой она боролась за свое достоинство. В то же время он сознавал: ради матери и детей - пожертвует собой.

- Была бы одна, - пролепетала со вздохом. - Ушла бы из бара, умерла с голоду, но... - Она передернула плечиками, спазмы в горле не дали продолжить.

- Умирать вам рано. - Грег мизинцем смахнул слезу с ее щеки. - ...

... остью и сверхнизкой частотой. Таким образом, варьируя частотами ультразвука в Т-поле, он мог разрушать любое `мертвое` вещество. Делая то же с инфразвуком - обращать в `ничто` живые организмы. Этот принцип и положен в основу прибора РУ, так я назвал раздевающий прибор.

- Но ведь это чудовищно! - вскричал Эдерс. - Какой-то каннибализм и геростратовщина. Он что, маньяк или мизантроп?

Все уставились на физика, словно он и есть причина столь жутких откровений. Уваров даже в недоумении открыл рот.

- Господи, - Мартин вздохнул. - По неразумению он. Не ведал, что творил, во что ввергал беззащитное, несчастное человечество.

- Ведал, дорогой Мартин, ведал. - Уваров положил руку на плечо негра. - Я представляю его смятение, тем более по убеждениям и складу характера он был, я бы сказал, толстовцем - непротивленцем злу насилием.

- А разве это плохо? - Мартин удивленно уставился на физика. - Мартин Лютер Кинг, выдающийся борец за гражданские права негров в Америке, тоже являлся сторонником ненасильственных мер.

- То, что он боролся за право обездоленных, - похвально. А его отрицание насилия я не разделяю. Раз это борьба, то она не бывает бескровной. Что и доказали расисты, расправившись с этим достойным человеком.

- Мы опять уклоняемся от темы. - Эдерс постучал карандашом по столу.

- Извините, продолжаю. - Уваров поправил очки. - При детальном изучении прибора РУ я понял - это не...

... о и пропорционально. Как вам это нравится - ни одной морщинки. А?

- Ах вот в чем дело! - воскликнул Уваров. - Я никак не мог понять, что еще изменилось? Он же помолодел. Ни морщин, ни седых волос. У него же была спереди прядка. Помните, Мартин?

Негр кивнул.

- Вы помолодели лет на пятнадцать. Выглядите значительно моложе меня, а ведь на самом деле старше.

- Ничего, Миша, не расстраивайтесь, мы и вас переделаем и омолодим. - Доктор потрепал его по щеке. - Будете как юноша.

- Мне это уже ни к чему, да и не для кого. Я человек конченный.

- Не говорите так, - Грег обнял русского. - Если бы вы знали, как стали мне дороги. Теперь я понял, что, кроме Кребсов и Мартина, нужен еще кому-то. Спасибо, друзья.

- А мисс Юта? - Мартин улыбнулся.

- Ну, - Грег засмущался, - и ей, конечно.

- Вы, Фрэнк, счастливчик. И не спорьте со мной, - доктор с восхищением осматривал Грега. - Сначала Юта вам симпатизировала, хотя вы были инвалидом. Когда обрели нормальный облик, она в вас влюбилась. Да-да. - Он сделал жест, заметив, что Грег намеревается перебить. - А теперь я даже не представляю, что с ней будет...

- Все они... - начал Уваров и запнулся. - Я хочу сказать, кто их там разберет. Вот я, например, в детстве мечтал стать моряком, как отец. Читал запоем о морях, океанах, дальних странствиях. Помню, подвернулась мне книжонка, в которой описывался любовный роман адмирала Горацио Нельсона и леди Эммы Гамильтон. Впервые...