... Утренняя почта была ужасна. И хуже всего - письмо из Национального министерства потребления.

`С сожалением сообщаем, что следующие предметы, возвращенные Вами в соответствии с августовской квотой как использованные и непригодные к употреблению, были проверены и признаны недостаточно изношенными`.

Приложенный список был такой длинный, что у Мори закружилась голова. `В этой связи сообщаем также, что Вам отказано в кредите. Дополнительная потребительская квота на текущий месяц составляет 435 пунктов, из которых 350 должны быть использованы по категориям текстиля и домашних приспособлений`.

Мори швырнул письмо на пол, но робот невозмутимо поднял его, сложил и положил на стол.

Это несправедливо! Ладно, может быть, всеми этими купальными штучками и пляжными зонтиками в самом деле пользовались не слишком долго, - хотя, какого черта, горько спрашивал он себя, я буду пользоваться снаряжением для плавания, если просто некогда плавать? И между прочим, спортивные штаны он использовал! Носил их три полных дня и целое утро четвертого.

Чего они хотят? Чтобы он ходил в отрепьях?!

Мори с ненавистью посмотрел на кофе и тосты, которые робот-лакей принес вместе с почтой, и укрепился в своем решении. Справедливо это или нет, но он должен играть в эту игру по своим правилам. Если не ради себя, то ради Шерри. И единственный способ начать новую жизнь заключался в том, чтобы ее _н_а_ч_а_т_ь_...

... Мори выпил сегодня по его квоте.

Потом вернулась Тэнквилл Байглоу, и с нею был тот самый великан, с которым Мори уже встречался в компании Сэма-фальшивомонетчика и предводителя всех прохвостов в Старом городе.

- Ха, тесен мир, верно!? - прогудел Уолтер Байглоу, в меру сжимая руку Мори в своей лапище. - Да, сэр, моя жена сказала мне, что вы интересуетесь философскими основами нашего движения. Я с удовольствием обсудил бы их с вами. Для начала, сэр, ответьте, размышляли ли вы когда-нибудь над принципом Двойственности?

- Как? - переспросил Мори.

- Ничего страшного, - сказал Байглоу учтиво. Он прочистил горло и продекламировал:

В далеком Китае сие родилось,

Ярче солнечной вспышки в небе зажглось,

И закружилось в душе человечьей

Истины вихрем суровым и вечным -

Янь и

Инь.

- Это только первый станс, - он пожал плечами. - Правда, может быть, вы их знаете?

- Нет, - сказал Мори.

- Тогда - второй станс, - решительно объявил Байглоу.

Гегель видел все отлично;

Кое-какер Карл Маркс,

Оседлав чужие плечи,

Взял -

И вывернул вверх дном:

Инь

И янь.

Воцарилась выжидательная пауза.

- М-да, - сказал Мори.

- Ах, правда, как здорово это...

... ение будет квалифицировано как `антиобщественное` со всеми вытекающими последствиями.

Свалившийся с небес на землю, Мори выдохнул снова, теперь уже с горечью:

- Ох... - Но, овладев собой, он поднял глаза. - Хорошо, папа. Это горькое лекарство, но я готов.

- Правильно, - сказал Элон с одобрением. - Сейчас иди домой. Выспись как следует. А утром первым делом отправляйся в Министерство потребления.

Расскажи им свою историю. Они не будут строги к тебе. - Элон заколебался.

- Да, наверняка, они не будут к тебе строги. - И поправил себя: - Надеюсь.

ПРИГОВОРЕННЫЙ СЪЕЛ ОБИЛЬНЫЙ ЗАВТРАК.

Так было надо. Этим утром, едва продрав глаза, Мори подумал, что отныне он обречен каждый день, долго-долго, потреблять тройную норму. И чуть не задохнулся от отвращения.

Он поцеловал на прощанье Шерри и всю дорогу до Министерства провел в молчании. Генри он оставил дома.

В Министерстве Мори, спотыкаясь, преодолел череду роботов-регистраторов и, наконец, добрался до молодого клерка по имени Хачи. Тот был в меру спесив, как и положено клерку.

- Меня зовут Мори Фрай, - сказал Мори. - Я пришел... я хотел кое-что рассказать. Я занимался...

- Конечно, мистер Фрай, - сказал Харчи. - Я немедленно приглашу вас к мистеру Ньюману.

- И вы не хотите узнать, что я сделал? - спросил Мори.

Хачи улыбнулся.

- Неужели вы думаете, что мы не знаем? - сказал он и вышел.

Это был Сюр...