... и, до сих пор считающие, что это чуть ли не святотатство. Ну а как, в конце концов, прикажете называть подобных богам существ с неба? Название принялось сразу же, а священникам оставалось только согласиться.) Не стану скрывать, что первым, кто расшифровал эти сигналы и приготовил ответ, был мой добрый приятель Флавий Сэмюэлус бен Сэмюэлус. Этот ответ мы и послали - тот самый ответ, что через четыре года проинформировал посылавших сигнал Олимпийцев, что их услыхали.

Тем временем, все привыкали к волшебной новой истине: мы не одиноки во Вселенной! Рынок поглощал абсолютно любое количество научных романов.

Моя следующая книжка называлась `Боги из радио`, и типографиям не удавалось удовлетворить спрос.

Мне казалось, что так будет всегда. Так и могло быть... если бы не пугливые цензоры.

Тоннель я проспал, впрочем, и все остальные, включая и трансальпийский, а когда проснулся, поезд уже подъезжал к Риму.

Хотя таблички оставались такими же девственно чистыми, я чувствовал себя значительно лучше. Воспоминания о Лидии уходили, до предоставления нового научного романа у меня было еще двадцать девять дней; причем, Рим - это всегда Рим! Пуп Вселенной! Ну, если не считать всех тех новых астрономических знаний, которые могли сообщить Олимпийцы. Во всяком случае, это самый замечательный и великолепный город в мире. Здесь происходит все!

Не успел я послать стюарда ...

... проветриваемыми, но Базилий предложить отдохнуть снаружи. И он был прав.

Он подал мне вино и фрукты в атриуме, где был фонтан и удобная лавка.

Сквозь пленку солнце выглядело лишь бледным, приятным диском, а не смертельным, горячим чудовищем. Фрукты были свежайшими: ананасы из Ливана, апельсины из Иудеи, яблоки откуда-то издалека, скорее всего, из Галлии.

Мне не нравилось лишь то, что Рахиль оставалась в своих комнатах, поэтому мне не представилась возможность показаться ей в лучшем виде.

Но она оставила инструкции относительно удобств моего здесь пребывания. Базилий хлопнул в ладони, и появился другой слуга, неся стилос и таблички на тот случай, если мне захотелось бы поработать. Я был удивлен, что Базилий и второй слуга - африки; этот народ нечасто вмешивается в политические авантюры или стычки с эдилами, посему мало кто из них теряет свободу.

Фонтан был сделан в виде Купидона. В иных обстоятельствах я бы посчитал это добрым предзнаменованием, но здесь мне не показалось, что это имеет какое-то особенное значение. Нос Купидона был отбит; фонтану наверняка было лет больше, чем Рахили. Я решил оставаться на месте, пока девушка не появится вновь, но когда спросил Базилия, может ли это произойти и в какое время, тот поглядел на меня с некоторым превосходством.

- Гражданка Рахиль после обеда всегда работает, гражданин Юлий, - сообщил он мне.

- Ах, та...

... екоторые считают, будто Олимпийцы внезапно испугались возможности, что их атакует какой-нибудь неизвестный им микроорганизм. А может, мы не проявили достаточно вежливости... А может, кто его знает, среди них идет какая-то борьба за власть, и в конце концов победила та партия, которая не желает введения новых рас в их общество...

- Так мы окончательно и не знаем, что послужило причиной?

- Хуже, Юл, - мрачно ответил Сэм. - Мне кажется, мы уже никогда не узнаем, какой была причина, почему они расхотели общаться с нами.

И вот здесь опять же видно, насколько умным человеком был Флавий Сэмюэлус бен Сэмюэлус. Мы, и вправду, так никогда этого и не узнали....