... е было. Застряла внутри.

Взяла досада. Германец, он перед ним, за спиралями, и ничего, не стреляет, а эти... Он выругался, полегчало - обманно, на куцый щенячий хвост, но он воспользовался и этой малостью, пригнувшись, перебежал под защиту кустов, хотя, наверное, тех сдуло, на выстрел вот-вот придет кто из офицеров, стреляли нынче редко, затишье, но опаска лишней не бывает, особенно здесь.

Пролежал он недолго, может, совсем недолго.

- Ты чего лежишь, Евтюхов? Никак, ранили?

- Так точно, ваше благородие, - вот тут-то боль и показалась:

зацепила, дернула и поволокла. Он закусил губу, пытаясь ее обороть, да толку...

Подпоручик был не один, вместе с ним трое солдат. Дозорные.

- Ты того... Терпи. Сейчас в лазарет доставим, тут близко, - приговаривал один, из соседней роты, Гаврилов, что ли, перевязывая поверх гимнастерки серым полевым бинтом. Он терпел, куда ж деваться, да еще подпоручик облегчительный укол сам сделал, из собственной офицерской аптечки, не пожалел, про уколы эти много слухов ходили, он думал - врут все, болтают, но помогло почти сразу - боль закрылась, угасла.

- Вот тебе и германец, - офицер спрятал аптечку, посмотрел в сторону спиралей. - Не трогаем их, а они...

Ефрейтор хотел было сказать, что германец тут не причем, но опомнился: одно дело - от врага пострадать, совсем другое - от своих.

Ничего, с этими он сам посчитается, понадобить...

... де к станции дал гудок паровоз, верстах в пяти, не ближе, но в тишине звук казался удивительно ясным, современные сирены, манящие уютом пульмановских вагонов, магнетизирующие мельканием жизни за окнами, жизни, которой безразлично ваше существование, но стоит сойти... обещающие невесть что в другом месте, там, где вас пока нет.

18

- Дядя Вилли! - Алексей старался не показывать, насколько его удручает вид старика. За то время, что они не виделись, чуть более недели, кайзер постарел на годы. Или так кажется просто потому, что себя Алексей вдруг почувствовал отчаянно молодым, полным бойкой, нерасчетливой энергии. Вершить государственные дела!

- Извини, мой мальчик, не могу встать, - Вильгельм выкатился навстречу Алексею. Кресло его, хитроумное изделие с электрическим моторчиком, двигалось плавно, словно волшебное. Долго тренировался дядюшка. Скучно ему, одиноко. Алексей опять почувствовал уколы совести. Ничего, скоро все переменится, отбоя не будет от желающих засвидетельствовать почтение и глубочайшую преданность. Особенно, если как обещал адмирал, возьмем Берлин и восстановим кайзера на престоле.

- Как ваше здоровье, дядюшка? Я вижу, вам сегодня лучше?

- Мое здоровье - чушь. Не стоит слов. Ты, я вижу, опять занялся спортом? - кайзер говорил неестественно ясно и четко. Девять лет назад он решил, что обязан знать язык страны, давшей убе...

... сь, успокойтесь - доктор не пытался удержать его физически, не звал на подмогу. - Я протелефонирую в консульство. За вами пришлют автомобиль.

- Не нужно.

- Господин Вабилов! Клиника расположена за городом, в четырех километрах, в лесу. Не собираетесь же вы идти пешком?

- Почему нет? Я люблю гулять ночами. Или это опасно?

- Нисколько, но... Это невозможно!

- Еще как возможно, - ни на секунду Вабилов не верил, что его и в самом деле отсюда выпустят, хотелось одного - покончить с надеждами и неопределенностью. - Где выход?

Доктор молча повел его - сначала в коридор, потом в холл.

- Вот аппарат. Если не желаете обращаться в консульство, возьмите таксомотор.

- Таксомотор? Хорошо.

Доктор подсказал нужный номер.

- Таксопарк `Виру`, - отозвались в трубке.

- Пришлите мотор в...

- В клинику профессора Куусмяэ, - помог доктор.

- Будем через пятнадцать минут.

- Я встречу вас на дороге.

Доктор смотрел неодобрительно.

- Вы прекрасно можете подождать и здесь. Четверть часа. Попьете чаю, успокоитесь.

- Покажите лучше дорогу в город.

- Покажу, - доктор накинул плащ поверх халата. - Извольте.

В безветрии холод не чувствовался, и дрожь была нервной, тревожной.

- Вернемся? - в последний раз предложил доктор.

- Нет.

Они вышли за ограду - высокую сплошную каменную стену. Фонари светили вдоль шоссе до ...