... в лучах своих звезд - кругом цветы, травы, птицы поют, животные разные ходят, а зеркалик сидит и всему миру радуется. Ни горя ему нет, ни забот.

И длилось так много веков.

Только вдруг появились на желто-зеленой планете пришельцы. У них были маленькие головы, в головах - сгустки тьмы. Поэтому звали их все темнецами. Они не видели и не понимали огромного мира, потому что он никак не мог поместиться в их маленьких и темных головах. Все незнакомое - страшно, и потому темнецы боялись всего и считали весь мир врагом.

Ежедневно воюя со всем миром, они стремились приспособить его к своим примитивным нуждам. Иногда им это удавалось. Они построили космический корабль и летали на нем с планеты на планету, разрушая все, что им попадалось. Темнецы боялись всего вокруг, и поэтому были злы и враждебны.

Ни на одной планете темнецы на долго не задерживались - везде им было не по себе. Испортив и разрушив все, что могли, они улетали дальше, давно позабыв даже, где находилась их родная планета.

Блеск зеркал на желто-зеленой планете испугал темнецов, а всеобщая радость вызвала злость и зависть. Из огромных рогаток темнецы стали стрелять в зеркаликов.

Из зеркала бились со страшным звоном, осколки сыпались на землю.

Зеркалики, испуганные первый раз в жизни, носились туда-сюда, втаптывая в грязь осколки своих счастливых миров. Звон, блеск и ужас царили на желто-зеленой планете.

...

... еро, а на берегу его - Гора.

БОМБУР: Балин, а ты, когда мы вернем свое богатство, со своей частью, что делать будешь?

БАЛИН (зевая): Не знаю - там видно будет...

БОМБУР: А я хоть наемся досыта... Копченую рыбу буду покупать у озерных жителей - они ее здорово готовят; а колбасы пусть мне привозят из долины... Балин, ты меня слышишь? Ох, да ты спишь уже...

Костер постепенно затухает. Гномы спят - слышен их храп и сопение.

В задней стенке пещеры начинает медленно образовываться проем. В нем мерцает слабое оранжево-красное свечение, как будто где-то вдалеке горят факелы.

Из образовавшегося проема тихо выходят темные силуэты. Еле-еле слышно, как они в темноте удивленно ухают.

Незнакомцы отвязывают пони и тихонько уводят их друг за другом в красноватый проем, а сами возвращаются и окружают спящих гномов.

БИЛЬБО (проснувшись): А-а-а-а-а...

В погасшем костре вспыхивает ветка, гномы вскакивают...

БАЛИН: Это орки!

ДВАЛИН: Вот попали!

Однако уже поздно - они отрезаны от выхода толпой злых орков. Из проема выходит Предводитель в сопровождении нескольких орков с факелами.

Пещера освещается.

ПРЕДВОДИТЕЛЬ: Кто эти жалкие твари?

ОРКИ (наперебой): Гномы и вот этот недомерок.

Один из орков сильно пихает Бильбо.

ОРКИ: Они прятались у нашего парадного выхода!

ПРЕДВОДИТЕЛЬ: С какой это стати? Наверно шпионили? Вы все, наверное, воры... Или друзья эльфов... ...

... ы политбюро, - пояснил завхоз. - Раньше с ними на демонстрации ходили... А теперь что делать? Могли бы выйти отличные лопаты для уборки снега... Жаль у нас его почти не бывает...

Грэй подковырнул ногтем угол одного плаката, под ним показался другой, более древний, уже совсем не знакомый...

- А вот и тряпка тебе нашлась. Смотри сюда...

Грэй взглянул. В полосе солнечного света зарницей сверкнул край алого шёлка.

- Что это? - удивился Грэй.

- Флаги... - пояснил завхоз. - Раньше на каждый праздник вывешивали. Должно быть четыре штуки: два цепляли на ворота, один на столовую, один на административный корпус... Теперь вот пылятся, теперь велят трёхцветные вывешивать. Ну, чем не парус?! Только надо сшить их вместе...

- Не мало?.. - с сомнением произнёс Грэй.

- Мало? На вот тебе ещё, да с бахромой - подошьёшь снизу...

Завхоз протянул Грэю тяжёлое бархатное переходящее красное знамя с ярко-желтой бахромой по краю и потрескавшейся лысиной Ильича в центре в тон окантовке.

- Ну, как? Достойно морского царя?

Грэй криво улыбнулся:

- Пойдёт!

Праздник удался на славу.

Под радостные крики и овации отдыхающих `морские черти`, запряжённые, как бурлаки на Волге, выперли яхту `Секрет` из-за небольшого мыска, за которым она пряталась, и пришвартовали к деревянным мосткам. Грэй в зелёной бороде торжественно и грозно сидел на палубе, на троне морског...