... истнем. Так что слушай внимательно!

- А если патруль тебя остановит?

- Не волнуйся. По документам я - вполне благонадежен, - Терентий осклабился. - Вроде твоего полоумного приятеля. Может быть, я тебе не говорил, но наш Клэнг владеет замечательной работкой. Видишь ли, он один из обработчиков...

Давным-давно, с мутных незапамятных времен Дуг лежал здесь, утонув спиной в дремотной зелени. Разлившаяся по телу усталость успела исчезнуть, превратившись в зажившую боль, но после короткого сна он ощущал зверский голод. Желудок неистовствовал, и от нечего делать Дуг занимался самым неправильным в его ситуации занятием - то есть перебирал в памяти все блюда, перепробованные им за прожитые на Земле годы. Как и следовало ожидать, воспоминания только растравляли, но думать о чем-либо другом он уже не мог. Говяжьи бифштексы, конина, свиные окорока, чесночный соус, забрызганная кровью зелень и великое множество истекающих соком кусков.

Жареное, тушеное, печеное и вяленое... И, конечно же выпивка. Да, да, именно так: чуть-чуть зелени и очень много мяса с самой разнообразной выпивкой. Литры и галлоны жидкой энергии - от легкого шипучего до сваливающего наземь одним ударным глотком...

Дуг сглотнул тоскливую слюну и только сейчас заметил тянущиеся к нему отовсюду ветви. От неожиданности он даже подскочил на месте. Черт возьми!

Как же он мог забыть об этом?! И ведь действительно забыл,...

... квенте. В этой компании ты, пожалуй, единственный, кто вообще вспомнил о ней. Но ты так и не удосужился объяснить, почему ты не хочешь остаться здесь?

Она спрашивала прямо, и ему очень захотелось так же прямо ей ответить. Но если бы он знал сам - почему!.. С усилием Дуг кое-как выдавил из себя:

- Что-то с нами со всеми произошло. Я это чувствую. Мы просто уже не сможем жить здесь. Но отчего так случилось, я не знаю.

Конда смотрела на него широко распахнутыми глазами. Дуг и сам не заметил, как протянул к ней руки и сжал холодную маленькую ладонь в своих грубых, горячих.

Шевельнулась кошма, в комнату кто-то заглянул и голосом Габриэля смешливо произнес:

- Ага... А я-то хотел вас позвать.

Свет в комнате внезапно потух. Из темноты донеслось довольное хихиканье. Габриэль выскользнул за кошму.

- Между прочим, он был карателем, - неизвестно зачем ляпнул Дуг.

- Я читала его дело. Еще когда он сидел в стационаре.

Дуг облизнул пересохшие губы. Запах близких волос девушки кружил голову.

- Это правда, что ты уговорила Клэнга освободить его?

- Да.

- Но почему именно Габриэля?

Она пожала плечами.

- Не знаю. Я его увидела там, и... Может, Габ как-то выделялся среди прочих, но отчего-то его было особенно жаль. У него непонятное лицо. Нечто среднее между маской клоуна и палача. Это так же непонятно, как с оружием.

Он совершенно не похож на карателя,...

... я, - уже тут. Еще года два-три, и Саквента станет родной сестрицей Земли. Практически по всем параметрам.

Дуг ошарашенно молчал.

- Если это правда... - хрипло начал он, но доктор перебил его.

- Правда, дорогой, правда! Поэтому и думай как следует. Головастые - они и здесь пригодятся. А рисковать, мчаться куда-то - зачем?..

Землю-матушку мы с успехом организуем и тут. Не сразу, конечно. Для начала втянем планету в небольшой кризис, пошумим, подурачимся, а там и успокоимся. Поделим территорию на государства, расчертим границы, императоров понасажаем, президентов. Может быть, повоюем немножечко. А может, и множечко...

- Вы так спокойно об этом говорите! - Дуг по-прежнему не мог взять в толк, ерничает Трон или говорит серьезно. Голос доктора звучал насмешливо, глаза же были печальны. Они напоминали ему глаза тоскующей земной дворняги. Светилось в них что-то горестное, что невозможно было выплеснуть наружу и что сжигало доктора изнутри.

- Вы так спокойно об этом говорите... - снова промямлил Дуг.

Трон в очередной раз наполнил рюмки - на этот раз и для собеседника.

- А я не говорю. Я, может быть, плачу... - он тут же и рассмеялся. - Ладно... Как тебя звать, беглец?

- Дуг.

- Дуг?.. Ну что ж, пусть будет Дуг. Так вот, Дуг, давай-ка выпьем за наше умершее прошлое, за добро без кулаков и прочую ахинею, которую мы все равно за что-то любили.

Дуг повторил свой марш...