... правились горючим. Чуть позже, вспугнув стаю голубей, опустились на плоскую, залитую битумом крышу. Здесь и проспали до утра. Оживший после муравьиного укуса Ваня Южин попробовал было прогуляться с палочкой, но был остановлен бдительным сержантом. Искристых звезд, загадочной луны и прочей ночной романтики Матвей не понимал. В результате короткой перепалки Южин все-таки добился своего. С ворчанием сержант последовал за ним, чем, собственно, и спас жизнь однополчанину.

Они отошли от вертолета совсем недалеко, когда, подчиняясь смутному чувству опасности, Матвей вскинул автомат. С высоты на него пикировала черная крылатая тень. Автомат завибрировал в руках, россыпь злых светляков понеслась в небо. Тень с визгом взмыла вверх. А Матвей бил уже по другой цели, парящей над головами.

- Вот они, твои звезды дурацкие! - ухватив Южина за руку и с опаской озираясь, сержант попятился к вертолету. - Погуляли, и будет!..

За спиной вспыхнул свет, из кабины вертолета с оружием выскочил Чибрин.

- Что там такое?

- Сами не поняли... - сержант неопределенно покрутил автоматом. - Летают тут какие-то твари.

- Да мыши это! Летучие мыши, - Южин кивнул в сторону далекого фонаря.

- Вон там хорошо видно.

- Черт! Вот тебе и мыши!.. - сержант отпыхивался. - А мне показалось - драконы, не меньше.

- А нам, ребятки, сейчас один хрен, - Чибрин, прищурившись, вглядывался в мелькающих время от времени...

... у.

- Дьявол! - Константин мучительно сморщился. - Стекло!..

Оператор и сам видел, в чем дело. Дверь на лестницу была прикрыта, единственный путь на свободу перегораживало широкое окно в конце коридора.

- Может, попробовать вернуться? Прорвемся в кабинет, а там попрощаемся с этими голубчиками.

- Боюсь, эти голубчики нам такой возможности не предоставят, - Константин развернул машину в воздухе.

Первый из преследователей - черноволосый, смуглявый солдат крутил над головой пряжкой. И, разумеется, что-то тоже кричал. Рокот двигателя не в состоянии был перекрыть многоголосого человеческого рева.

- Один удар - и нам хана, - пробормотал майор. Он прикидывал возможный маршрут в обход этих взмочаленных голов, мелькающих в воздухе латунных пряжек и звездных пилоток.

- Ну уж нет, командир! - оператор положил руки на пульт. В глазах мелькнул злой огонек. - Так за здорово живешь мы им не дадимся!

- Что ты собираешься делать?

- Не беспокойся. Целить буду исключительно по прыщам. Они же нас потом и поблагодарят.

Сергей действовал быстро, словно каждое свое движение продумал заранее. Визор с рисками поймал цель, и в ту же секунду оператор заставил заговорить пулеметы.

- Ограничимся небольшой порцией!..

Оглушающе взвыв, солдат потянулся ладонями к лицу, на котором каплями там и сям выступила кровь.

- Два десятка попаданий, командир! Как-нибудь переживет....

... оторой нехватки в росте обрадованная старушка Южина не заметила. Да и как заметить, если за полтора года службы любимого внучка она и сама поубавилась в росте. С `приятелями` Вани она тоже быстро поладила. Ежедневно кто-нибудь из них приходил к сарайчику, принося молоко с хлебом. Кое-как пытались разговаривать, но беседа клеилась с трудом - по причине непонимания большей части сказанного. И все же главное понимали все. Решающие секунды приближались. Ребята добирали последние сантиметры, готовясь к отбытию на базу. Специально для вертолета была приготовлена картонная, набитая ватой коробка. Наблюдая за десантниками, майор заметил, что они исподволь начинают приводить себя в порядок. Сказывалось влияние капитана Чибрина. Пуговицы и ременные бляхи натирались зубной пастой, выстиранную и отутюженную форму старались поддерживать в чистоте...

Оглушительно хрустнул сучок под ногой Матвея. Десантники приблизились к вертолету.

- Здравия желаем!..

Майор поморщился. Слова падали каменным водопадом. Выглянув из кабины вертолета, он кивнул. На этот раз с ним говорил Южин. Его ломкий подростковый голос давался Константину легче, чем голоса остальных. Но, в общем, он и не нуждался в объяснениях. Матвей держал в руках коробку, Чибрин глядел торжественно и строго, - заветный момент настал, пора было трогаться в путь.

Махнув рукой, Константин закрыл глаза. Он должен был бы испытывать облегчение, но чувствовал нечт...