... в грош не ставят. У них комплекс неполноценности, чувство ничтожности, синдром мелкости, оттого они пакостят, мстят, подличают, гнусничают. И конец у них всегда жалкий, даже если они пробиваются в вожди мировой революции и генералиссимусы...

Так вот, Фома, разве каждый из нас не возлюбил бы себя, научись он управлять своим сознанием, своим временем, своей жизнью? У Ботаника это называется вырастить Крестное дерево, то есть Древо Жизни, оно и должно донести человеческую душу до Единого. Ведь Бог - это самопознающий, развивающийся мировой разум, который еще далеко не все осознал.

- Ну и что, получилось это у Ботаника?

- Как бы не так. Профессиональные вероучители быстро прикончили его, чтобы не путался под ногами, слепили религию под названием второевангельская вера, сделали ее государственной, и начали грести десятину... А мы, кстати, уже подлетаем окрестной тропой к Озеркам, - сообщил, закругляясь, Чертковиц. - Надеваем гермокомбезы.

То, что мы приземлились где-то на задворках - я сразу понял. Помойка она и есть помойка. Под красновато-оранжевым небом навалены грудами трубы, цистерны, контейнеры, баллоны, какие-то обломки и остовы, которые мало-помалу засыпаются дюнами и прочими эоловыми отложениями. Там и сям видны следы обитания - особенно в районе `канала`, где не так вредничают пылевые бури, которые частенько случаются летом. Сквозь окна-иллюминаторы маячат огоньк...

... ящие из ледяных нитей, внезапно возникая и двигаясь так, словно бы не было земного тяготения, нападали на зелень и замораживали ее. Ледохеры появлялись ниоткуда, дабы поразить противника и скрыться в никуда.

Верноподданные государя радостными кличами встречали каждую победу сил льда. Они уверяли, что внутри каждого зеленого растения имеется зело червивая сердцевина, выдающая его адское происхождение. Крепнущие сторонники зелени, зеленщики, и сторонники льда, холодильщики, с завидной частотой принялись драться друг с другом, употребляя в урон противной стороне все более хищные орудия, вплоть до картечниц и мортир.

Таинственный повелитель зелени сим временем наслал дивные грибы, чьи корни неведомым и быстрым образом змеились под землей, чтобы в нужном месте пустить побег. Раздалбывая лед, поднимались растения с крупной, твердой шляпкой, похожей на шелом. Оные грибы еще прозывали `херодолбами`.

Херодолб сей, размером с хорошую бочку, вздымался за считанные мгновения, сметая все на своем пути, и не только лед, но и людей, живность, постройки. Учитывая силу его немеренную, таковое вздутие зачастую оказывалось смертельным - иной люд погибал под обломками, других притискивало к потолку или к стене. Нередко благоверные теменцы молились о крепости льда, впрочем были и те, что возносили мольбы о ниспослании большей силы грибам. Перезревшие, сделавшие свое дело херодолбы лопались ...

... е золотило свод небесный, подмазывало под импрессионистов рябь морскую. У пристани стояла бригантина, на которую были перекинуты сходни.

На берегу, невзирая на отсутствие людей, громоздились мешки, корзины, бочки.

Капитан уставился мутным взором на неожиданное судно и вдруг мешки сдвинулись с места, бочки покатились, а на самой бригантине принялись подниматься паруса.

- Она слушается меня! Эх, зараза! - в один легкий прыжок тучный капитан перемахнул на борт корабля и заорал крайне возбужденным горлом. - Я только посмотрю, мне просто интересно.

Через минуту он уже был на мостике. Наверное, повинуясь его приказам, натянулся грот, затем и стакселя. А там и другие паруса, фамилий и имен которых я никогда не знал. Замелькали ручки штурвала, сходни съехали на берег и бригантина со скрипом начала отваливаться от пристани. Это судно напоминало некогда модные на Земле парусники типа `летучий голландец` для богатых причудников, нашпигованные роботами и сервомеханизмами, которые были хорошо замаскированы и не мешали иллюзии.

- Куда вы? - крикнул я капитану. - Вода - это же не ваша стихия.

- Я тут хозяин, потому не намерен отвечать на глупые вопросы, - окрысился капитан и отключился от нас.

Бригантина уходила в сине море. То ли показалось, то ли взаправду на баке различил я несколько фигур, которые будто конденсировались из тумана, одновременно теряя четкость из-за растущей дистанции. ...