... ный. Затем Мейстрал взял его и одним быстрым движением сунул в рюкзак, автоматически облепивший антик. Мейстрал поплыл мимо галереи к застекленной крыше. Его добыча холодным весом повисла у него между лопаток.

Дверь в одну из внутренних комнат отворилась. Сердце Мейстрала бешено забилось в груди. Его полет без инерции мгновенно прекратился. Сканеры развернулись со скоростью мысли.

В комнату на бесшумных колесах вкатился домашний робот. Он подъехал к полке с деэнергетизированным оружием времен Восстания и развернул метелочку из перьев для стирания пыли.

Мейстрал успокоил свои нервы. Робот его даже не видел. Закутанный в темный костюм, Мейстрал снова мягко поплыл к крыше.

Робот закончил стирать пыль с лучевого оружия и покатился к нише.

Здесь он помедлил, а потом заверещал истерическим женским голосом:

- Помогите! Помогите! Нас ограбили.

Из дома отозвался мужской голос:

- Что там, Дениза?

- Налетчики! По-моему, он все еще здесь! Приведите Фелисити, несите оружие!

Раздался другой женский голос:

- Мы идем, Дениза! Эти налетчики получат то, что им причитается!

Разговор, по-видимому, мог продолжаться еще некоторое время - людям, писавшим программы охраны для домашних роботов, стоило бы заняться сценариями мыльных опер для Диадемы, - но Мейстрал заставил робота замолчать быстрым выстрелом из своего излучателя; он сделал бы это раньше, да только каким-то ...

... й изнутри, так что служащий, сидящий в офисе, мог видеть приближавшегося клиента и выбрать соответствующую линию поведения. Роман переступил порог и взглянул на служащего сквозь розовые очки.

- М-ра Вулвинна, пожалуйста.

- М-р Вулвинн скончался восемьдесят лет назад, - сообщил служащий. Он был танкуэром и надменно смотрел на Романа сквозь прорези мигательных перепонок. - Я провожу вас к м-ру Клайву. Как мне о вас доложить?

- Меня зовут Кастор. Я личный ассистент лорда Грейвза. - И Роман протянул танкуэру карточку. Настоящий Грейвз был дальним родственником Мейстрала и жил в Империи. Это был тощий скупой молодой человек, который мог смертельно разобидеться, узнав, каким образом использовали его имя, но был слишком скаредным, чтобы послать письмо с жалобой.

- Сэр, - танкуэр поклонился, размахивая полосатым хвостом, и повел Романа в офис, отделанный лакированными панелями розового дерева. - Подождите здесь, пожалуйста. - Служащий указал на стул, затем на встроенный в стену бар: - Могу я предложить вам кофе, чаю, ринк, настойку кифа? Возможно, вина?

- Настойку кифа. Благодарю вас.

Роман потягивал напиток и втайне ощущал согревающую радость. Помимо чисто декоративных очков на нем был мягкий серый камзол с темным воротником, отделанный галунами с черными рюшами, старомодный горжет из вороненой уилкинсоновской стали и сапоги из коричневой кожи ручной ...

... л, - продолжал Грегор, - будет танцевать в стороне от всех обменов. Флаконы рядом с ним даже не появятся. - Он прочистил горло - Я предложил так поступить. Подумал, может, вам так больше понравится.

Мейстрал и лейтенант Наварр рука об руку прогуливались вдоль зала. - Прошу вас, не следует недооценивать давления, под которым придется жить вам обоим, - говорил Мейстрал. - Быть все время на виду. Бесконечные меры службы безопасности. Назойливые вопросы.

Наварр навострил уши в направлении парящих информационных шаров:

- Я могу к этому привыкнуть, - произнес он. И хоть однажды сумел подавить желание обернуться и бросить взгляд через плечо.

- Я не смог, лейтенант, а у меня уже был определенный опыт даже до того, как я вообще познакомился с Николь. Но желаю вам большего успеха, чем я.

- Благодарю вас, сэр. Принимая во внимание обстоятельства, вы более чем великодушны.

Оркестр смолк, и публика в знак признательности потопала ногами.

Запели трубы. И стали выстраиваться ряды для `Паломничества к Коричному Храму`.

Мейстрал взял Николь за руку и ощутил ее нервозность. Он сжал ей руку:

- Смелее, мадам, - сказал он. - Я тебе полностью доверяю.

- Я боюсь, Мейстрал.

- У тебя все прекрасно получится. Я, кажется, припоминаю, что твой страх перед сценой всегда проходит, когда оркестр начинает увертюру.

- Увертюра только что закончилась, а я все еще дрожу.

В ленивых глаза...