... льцы двух ежедневных газет, затем - владельцы трех строительных концернов, Маделин Мэлори, которой принадлежал единственный частный банк в Альмиранте, две очень известные общественные деятельницы и один крупный импортер. Последней, но не менее значительной фигурой был Дж. Ансуэлл Дорди, владелец большой сталелитейной компании на востоке страны; еще молодой, но уже очень уважаемый человек, переехавший в Альмирант по причинам, связанным со здоровьем.

Список был впечатляющим, у Стивенса возникло убеждение, что он потревожил осиное гнездо. Его первой мыслью было попытаться разоблачить этих людей, если они возьмутся преследовать Таннахила, но по трезвому размышлению он понял, что лучше затаиться: город явно контролировался какой-то сильной группировкой. Он поехал в библиотеку одной из двух крупнейших газет города и провел там более часа, внимательно изучая фотографии знатных альмирантцев. Стивенс не запрашивал никаких снимков, сделанных по особым случаям, и обнаружил только семь фотографий людей, которые стали объектами его расследования.

Стивенс рассмотрел эти лица, пытаясь понять, могли ли они в масках превратиться в лица тех, кто проник в его дом прошлой ночью. Если бы он мог увидеть их воочию и услышать их голоса... Впрочем, очевидно, этого тоже было бы недостаточно. Один актер рассказывал Стивенсу, что голос имитировать очень легко. Что же касается внешности, то, не ...

... му все.

Таннахил последовал его совету без малейших колебаний. Когда он закончил, Ригз спросил:

- А вы проверяли отпечатки пальцев?

- Пока нет, - ответил Стивенс, предусмотрительно умалчивая о том, что узнал от Мистры.

Ригз кивнул и медленно произнес:

- Если дело дойдет до суда, поменьше настаивайте на своей амнезии. Я понимаю, что вы чувствуете и что вы испытали, но в делах, связанных с убийством, доводы такого рода всегда вызывают подозрение. - Он помолчал. - Но что же, думаю, мне пора заняться делом.

Ригз поднялся и направился к выходу, но на полпути обернулся:

- Естественно, я навел о вас, мистер Таннахил, кое-какие справки в городе - совершенно конфиденциально. Я узнал, что вам принадлежит четверть Калифорнии, но в Альмиранте вас практически никто не знает.

- И что же?

- Сэр, то, что вас никто не знает, - плохо. Первая реакция людей по отношению к человеку с деньгами - зависть. Мой вам совет: преподнесите им на блюде кое-что из своих доходов. Многие станут думать, что вы способны принести пользу городу. И если начнется суд, горожане будут смотреть на дело с точки зрения своей выгоды. Они будут считать, что в вашем лице преследуют человека, от которого зависят их материальные интересы.

- Дельный совет, - кивнул Таннахил. - Мистер Стивенс, надо немедленно продумать, как это осуществить.

Уже в дверях Ригз снова обернулся к ним:

- Я вам позвоню. Первые козыри у ме ...

... ом количестве полок.

- Вот! - служащий снял с полки тоненькую брошюрку, - `Продление жизни`. Автор - русский, Богомолец. Он советует пить болгарский йогурт, в котором содержится бактерия, убивающая токсины в человеческом организме. Я постоянно пью этот йогурт, но, честно говоря, совсем не чувствую, чтобы он оказывал на меня какое-то благотворное воздействие. - Продавец рассмеялся.

- Вот еще брошюра, изданная в Нью-Йорке Комитетом общественного здоровья.

Называется `Долгой вам жизни и радости`. Главная мысль - постоянные медицинские осмотры. Если у вас что-то обнаружили - не жалейте денег и сил на лечение! Ваша молодость - заложница жизнедеятельности самого больного из ваших органов.

Стивенс полистал брошюру и сказал, что возьмет ее. Потом несколько неуверенно спросил:

- А нет ли у вас литературы по вопросу дедифференциации?

Он объяснил, как понимает этот термин, но служащий отрицательно покачал головой.

- Хотя... - задумался он. - Есть книга о хамелеонах. Очень занимательная.

Стивенс купил книгу о хамелеонах вместе с нью-йоркской брошюрой и трактатом Богомольца.

Вернувшись к себе в офис и вновь - в который раз! - перебирая в памяти события, произошедшие с момента приезда Таннахила, он впервые во всей полноте осознал свою ответственность за ход их развития. Стивенс начал думать о Фрэнке Хаулэнде - единственном человеке, который мог легально вступить в борьб ...