... тя `Атмион` вошел в надрезонансное поле земного корабля. На этот раз контакт удерживали до последней возможности; после чего, выверив курс вражеского корабля, обследовали планеты ближайших солнц. Только на одной из них были обнаружены следы уничтожения. Да и то бомба, по всей вероятности, неудачно сориентированная, ударила по одной из внешних планет системы - миру, вымерзшему настолько, что говорить о наличии здесь какой-либо жизни не приходилось.

Теперь планета не была холодна; ядерный удар превратил ее в клокочущий огненный ад, сжигающий скальную скорлупу и вгрызающийся в металлическое ядро. Планета превратилась в крошечное солнце. Но зрелище это не испугало экипаж `Атмиона`. Вероятность того, что одна из сотен бомб обрушится на населенную планету, была настолько близка к нулю, что считаться с ней не имело смысла.

На шестой день поисков экран внутренней связи в каюте Мэлтби ожил; на нем появилось лицо вице-адмирала Дрихана.

- Капитан Мэлтби, прошу вас явиться ко мне.

- Есть, сэр.

Мэлтби отправился сразу же. Дежурный адъютант приветливо кивнул ему и проводил в кабинет Дрихана. Командующий, сидя в кресле, изучал документ, больше всего походивший на радиограмму. При виде Мэлтби он положил бумагу на стол текстом вниз и указал капитану на кресло против себя.

- Какое положение занимаете вы в среде мезоделлиан?

Вот и прозвучал, наконец, главный вопрос.

Страха у Мэлтби н...

... Я додумалась до этого совсем недавно и сразу же соорудила двойное наблюдательное устройство. Спросите! Спросите его о штормах. А тем временем остановите корабль. Немедленно!

Пристальный взгляд темных глаз Мэлтби встретился со стальными, прищуренными глазами главного капитана. Не скрываясь, он сконцентрировал на ней усилия обоих своих разумов, заставив ее сказать:

- Глупости, лейтенант. Один человек не может обладать двумя разумами.

Объясните толком.

Мэлтби надеялся протянуть время. На протяжении десяти минут они еще могли спастись. Он должен был заставить их потерять каждую минуту этого времени, сопротивляться любым их попыткам овладеть ситуацией. Если бы только его особый трехмерный гипноз мог действовать и через коммуникатор...

Но он не действовал.

Световые лучи вырвались из стены и оплели тело Мэлтби, удерживая его в кресле, подобно множеству неразрывных пут. Когда он оказался связанным по рукам и ногам, перед лицом Мэлтби воздвигся силовой экран, препятствовавший мысленному воздействию на главного капитана, а над головой-конус, напоминающий дурацкий колпак [конический, иногда еще и разрисованный бумажный колпак, который в американских - и некоторых европейских - школах надевали на голову самому нерадивому в классе ученику; провинившийся не имел права снимать его до конца урока, порой - и до конца дня].

Мэлтби был схвачен не хуже, ...

... сячах из них возникли целые общества, образованные потомками жертв космических катастроф. По закону каждый - и мужчины, и женщины, независимо от положения, занимаемого ими ранее в обществе - в первую очередь должен был содействовать умножению населения. Потерпевший крушение обязан был отринуть все личное, забыть о собственных чувствах и думать о себе исключительно как об орудии космической экспансии человеческой расы.

Для нарушителей этого кодекса предусматривались и наказания; разумеется, их некому было приводить в исполнение, если поселение робинзонов оставалось ненайденным; но к обнаруженным робинзонам они применялись со всей строгостью. Конечно, суд может решить, что человек и робот... что ж, робот - это особый случай. Прошло уже полчаса, как Мэлтби сидел здесь.

Наконец он поднялся, почувствовав, что голоден. Он совсем забыл об ужине.

Мэлтби разозлился на себя. Черт возьми, нынешняя ночь - не время оказывать давление на Глорию. Раньше или позже ей все равно придется понять, что обязанности кока отныне лежат на ней.

Только не нынешней ночью.

Мэлтби поспешно вернулся на кораблик и направился в компактный камбуз, каким был оснащен каждый отсек `Звездного Роя`. Однако в коридоре остановился. Из неплотно закрытых дверей кухни струился свет. Внутри кто-то насвистывал - нежно, весело, хотя и немелодично; и оттуда распространялся аромат, который может источать только настоящее рагу.

...