... воду какое-то животное. Когда они глядели на него, животное подняло голову и посмотрело на них, от женщины его отделяло не более двадцати метров. Сирокко напряглась, готовая ко всему. Животное моргнуло и снова опустило голову.

- Шестиногое кенгуру,- сказала Габи,- и без ушей.

Это было беспристрастное описание. Животное покрывала короткая шерсть, у него было две задние ноги, хотя и не такие большие, как у кенгуру. Четыре передние лапы были поменьше. Шерсть была зеленовато-желтая. С виду у животного не было никаких специальных органов защиты.

- Я хотела бы посмотреть на его зубы. Это сказало бы нам кое о чем.

- Лучше всего будет поскорее убраться отсюда,- сказала Габи. Она вздохнула и пошарила глазами по земле. Она встала до того, как Сирокко успела остановить ее, и направилась к животному.

- Габи, оставь,- прошипела Сирокко, стараясь не вспугнуть зверя. Она увидела, что в руках у Габи камень.

Животное снова подняло голову. Его морда при других обстоятельствах показалась бы потешной. На круглой голове не было видно ни ушей, ни носа - только два больших ласковых глаза. Но пасть животного выглядела так, словно оно играло на огромной губной гармошке. Она дважды растянулась у него чуть ли не шире самой головы, словно в широчайшей глупой ухмылке.

Животное оторвало от земли все четыре передние лапы и подпрыгнуло метра на три. Габи подпрыгнула следом за ним, к удивлению Сирокко, так же высоко. Она дважды перевернулась в воздух...

... шестами глубину, они по прошествии некоторого времени решили, что могут безопасно продолжать свое плавание по середине реки. По размерам и скорости течение Офион напоминал Сирокко и Биллу Миссисипи, исключение составляла более буйная растительность и высокие деревья, растущие вдоль берегов. Земля была сплошными джунглями, но Офион был широким и глубоководным.

Сирокко была более озабочена тем, что не произошло, то, чего она ожидала каждый день. На протяжении двадцати двух лет менструация у нее была регулярной как морские приливы и отливы, и вот эта регулярность была нарушена.

- Ты знаешь, что сегодня тридцатый день? - спросила Сирокко вечером у Габи.

- Разве? Я об этом не задумывалась,- нахмурилась Габи.

- Да. И это более, чем задержка. У меня всегда было двадцать девять дней; иногда на день раньше, но никогда не позже.

- Ты знаешь, у меня тоже задержка.

- Я думала, что у тебя была.

- Боже, но это же немыслимо.

- Как ты предохранялась на `Властелине Колец`? Ты не забыла об этом?

- Обычно Калвин выдавал мне ежемесячно пилюли.

Сирокко вздохнула.

- Я всегда надеялась, что они не вполне надежны, что касается меня, то я не могу употреблять пилюли, у меня от них отеки. Я пользовалась постоянным противозачаточным резиновым колпачком и на `Властелине Колец` постоянно была с ним. Был он у меня и тогда, когда мы потерпели катастрофу. Мне не пришло в голову проверить, на месте ли он, пока... ну, а после того, как мы ...

... е, их листья имели разве что названия листьев. Временами корни этих деревьев можно было использовать вместо лестницы.

К концу дня они прошли по прямой семьдесят километров и на пятьдесят километров приблизились к ступице. Деревья стали совсем тонкие, путешественники поднимались теперь выше уровня крыши, приближаясь к клиновидному пространству между канатом и колоколообразной пастью спицы Реи. Оглянувшись назад, можно было увидеть раскинувшийся внизу Гиперион, как будто они летели на самолете, привязанном чудовищной веревкой к каменному выступу, называемому местом ветров.

В начале седьмого дня пути они увидели яркий блеск стеклянного замка. Сирокко и Габи припали к земле в сплетении корней дерева и наблюдали, как Джин тащит веревку к нижней части строения.

- Наверное, это то самое место,- сказала Сирокко.

- Ты имеешь в виду, что это вестибюль подъемника? - фыркнула Габи.- Если это так, то я скорее проехала бы по американской горке с бумажным заграждением.

Это было что-то наподобие итальянского дома на холме, но сделанном их сахара, как конфета на палочке, миллион лет назад и наполовину расплавленный. Купола и балконы, арки, несущие опоры, зубцы стен и крыши в виде террас осели на выступающих уступах и свисали оттуда как застывший сироп из вафельного стаканчика. Высокие веретенообразные башни склонились под разными углами, как карандаши в стакане. По углам, медленно перемещаясь, искрился то ли снег, то ли кондитерский с...