... уйста, я к вашим услугам. Устраивайтесь поудобнее. Что-нибудь выпить?

- Только тонисок.

- Прекрасно.- Он нажал кнопку переносного пульта, и почти тотчас же человек, встретивший меня на улице, вошел в комнату и поставил передо мной запотевший стакан тонисока.

Мне начинало казаться, что все в этом доме происходит чуточку быстрее, чем в обычном мире. Зато сам хозяин старел, видимо, значительно медленнее. Глаза у него, впрочем, были не слишком молодые: умные, решительные, слегка усталые. Но очень загорелая кожа была упругой и гладкой.

Очень загорелая кожа, очень загорелая...- эти слова должны были что-то значить, потому что мое подсознание подставило им подножку и они, проносясь, зацепились и барахтались сейчас у меня в голове. Я сделал несколько глотков тонисока и спросил хозяина:

- Вы знаете Мортимера Синтакиса?

- Да.

Я. признаться, не ожидал такого ответа и, чтобы выиграть несколько секунд, снова поднес стакан с тонисоком ко рту.

- Вы не знаете, что с ним случилось?

- Знаю.

К своему удивлению, я почувствовал, что безумно хочу спать и с трудом сдерживаю зевоту Наверное, реакция на возбуждение, связанное с расследованием. Защитный механизм.

- Так что же, мистер Клевинджер?

- Думаю, что он еще жив, но вряд ли это надолго.

Он тонко усмехнулся, и глаза его ледяно блеснули. Мне пришлось выхватить из кардана платок и сделать вид, что я вытираю нос, что...

... бархатную темноту.

Телефонный звонок вплелся в его сон, какое-то мгновенье жил в нем, потом взорвал его. Доктор Грейсон взял трубку и, пока подносил ее к уху, уже понял: что-то случилось.

- Доктор Грейсон, - послышался испуганный голос Халперна, - простите, что я вынужден был...

- Не морочьте мне голову, что случилось?

- Оскар Клевинджер...

- Что Оскар Клевинджер? Умер? - Доктор Грейсон еще контролировал свой голос, но чувствовал, что вот-вот раскричится.

- Его... задушили.

- Что вы несете? - крикнул Грейсон, но он уже знал, кто задушил, знал, что сделал ночью чудовищную ошибку, когда к дому пришла обезумевшая Джервоне. Надо было немедленно вызвать охрану... Почему, почему это должно было случиться именно так? Почему?

- По всей видимости. Изабелла Джервоне. Ее нашли под окном комнаты Оскара Клевинджера. Перелом основания черепа. Еще жива, но безнадежна.

Без сознания.

- Кто знает о случившемся?

- Я, дежурный офицер охраны и дежурный врач.

- Ни слова никому. Сколько сейчас времени?

- Три часа ночи.

- Где мистер Клевинджер?

- В гостевом коттедже.

- Хорошо, ждите меня.

Он положил трубку и начал одеваться. На мгновение ему пришла мысль, что все это лишь дурной сон и стоит снова улечься, как весь этот кошмар растает в темноте. Нет, не растает. Ему вообще не везет. Ни в чем. Все неприятности, какие только могут выпасть на долго человека, обязательно достаются ему. С самого д...

... Пуласки вдруг подумал, что будет выглядеть довольно глупо, когда спросит у Оскара Клевинджера, почему у него сгибаются правая нога и правая рука, хотя делать этого не должны. Но он уже поднял руку, чтобы постучать в дверь с красивым медным номером, и знал, что отступать поздно.

Однако он так и не постучал. Дверь сама распахнулась навстречу ему.

- Пожалуйста, доктор, заходите.

- Спасибо, - кивнул доктор и вошел в маленькую прихожую.

Человек, впустивший его, повернул в двери ключ.

- Мне нужен Оскар Клевинджер, - неуверенно сказал доктор Пуласки. - Я понял внизу, что он сейчас у себя.

- Кто вы такой?

- Я уже называл себя портье. Доктор Пуласки. Мистер Клевинджер-младший попал ко мне в больницу некоторое время тому назад после катастрофы на монорельсе...

- Ну, а зачем он вам? - подозрительно спросил человек, заперший дверь.

Он чем-то напоминал портье. Может быть, тем, что у него были такие же мощные плечи и слегка сонные глаза. Доктор Пуласки вдруг почувствовал, как а нем шевельнулась тревога, но он тут же отогнал ее.

- Ну, я же врач, вы понимаете... Меня интересует состояние его здоровья.

- Зачем он вам? - тупо повторил вопрос человек с сонными глазами.

- Я же вам только что ответил. Если его нет, я не настаиваю... - доктор Пуласки повернулся к двери. Сердце его колотилось, и дыхание стало прерывистым.

- Последний раз спрашиваю, зачем он вам? Кто вас прислал? Он сам? Или второй? Где они?

- По...