... ть не что иное, как зашифрованная в молекуле ДНК информация о развитии организма. Носителем этой информации является молекула ДНК в особой структуре тимина, гуанина, аденина и цитозина. Приписывать `наследственной памяти` какие бы то ни было другие посторонние функции - значит уводить науку в туманную область, из которой только один выход - к мистицизму, к признанию бога...`

Диомидова заинтересовали `посторонние функции`, но дочитать статью не пришлось. Зазвонил телефон. Диомидов снял трубку и услышал голос майора Беркутова.

- Товарищ полковник, - взволнованно кричал Беркутов, - Федор Петрович!

Такое дело!

- Какое? - осведомился Диомидов.

Он не любил Беркутова за излишнюю суетливость, за присущую ему способность громоздить из пустяков видимость сложных и запутанных дел.

- В общем, вы меня ждите, - кричал Беркутов. - Я сейчас подскочу.

- Ну, ну, - пробормотал Диомидов и стал торопливо одеваться.

`Волга` уже стояла у подъезда. Взглянув на лицо Беркутова, Диомидов подумал, что на этот раз произошло что-то действительно серьезное. Он втиснулся на сиденье рядом с Беркутовым. Мельком оглядел третьего пассажира - капитана милиции. И приготовился слушать. Беркутов не заставил ждать.

- Это тут, - начал он. - По дороге на Юхнов. В общем, дело выглядит так. Утром нам позвонил вот он, - Беркутов кивнул на капитана милиции, - Малинин. ЧП с какой-то чертовщиной. Понимаете? Я его принял, Малин...

... только на человека. Совершенно случайно мы вторглись в такие области, где каждый шаг сулит столько замечательных открытий.

- Пока я открыл только дверь. Да и то с помощью перочинного ножа, - заметил Лагутин недовольно.

Маша нахмурилась.

- Ты не веришь? - спросила она.

- Поставь себя на мое место. Ты бы могла поверить? Одно дело галлюцинации. И совсем другое - это происшествие. Не может же наше `поле памяти` материализовать галлюцинации. Это вообще черт знает что. Тут я готов встать на точку зрения твоего папы.

- Ты не веришь, - задумчиво произнесла Маша. - Но ведь ты идешь против фактов.

- Факты? - Лагутин потер подбородок. - Есть только один факт. Это ключ.

Все остальное можно объяснить. Ты заснула. Увидела сон. Испугалась, наконец. Вот только эта проклятая дверь.

- Да, да, - подхватила Маша. - И наш памятрон, который выключился только потому, что я разбила коробку с предохранителями. И режим частот, в котором мы еще не работали. В конце концов можно повторить опыт...

- В конце концов, - рассердился Лагутин, - я должен сначала поговорить с умным криминалистом. Надо еще понять, почему одновременно отказали реле защиты и ручное управление экраном. Почему экран оказался поднятым. Почему все испортилось в один день. Кстати, ты когда пришла вчера в лабораторию?

- В половине одиннадцатого. Я немного запоздала.

- А накануне вечером экран был опущен. Сам он, как ты знаешь, подняться ...

... мого начала стал дурачить Хенгенау?

Диомидов удивленно поднял брови. Генерал пояснил:

- Кто дал телефон музея Бергсону? Хенгенау. Откуда Хенгенау получил номер? Только от своего эмиссара. Спрашивается, почему этот самый эмиссар тратит столько усилий на добычу `подсадной утки`, как вы выражаетесь?

Почему он избегает прямого контакта с Бергсоном, посланцем своего шефа?

Ответ однозначен: у него есть причины не доверять Бергсону, а вместе с ним и шефу. На сцену появляется `подсадная утка` - Блинов.

- Но, - сказал Диомидов, - я не понимаю. Ведь эмиссар имеет какой-то канал связи с Хенгенау.

- Имел, - поправил генерал. - Видимо, в том-то все дело. Представьте себе простейший вариант. Этот эмиссар, по словам Бергсона, наглухо законспирирован. Он живет под чьей-то личиной. Живет давно, не поддерживая связи со своими хозяевами, ничем не проявляя себя. И вот однажды он получает письмо. Обыкновенное письмо `до востребования`. Местное, московское. А бросил это письмо в почтовый ящик на улице какой-нибудь работник посольства по поручению Хенгенау. В письме задание: разработать новые условия связи. Агент подчиняется и разрабатывает: вербует Блинова, сообщает номер телефона, по которому его надо искать. Каким-то способом передает эту информацию человеку из посольства. Тот отправляет сведения Хенгенау. Бергсон едет в Россию. Все?

- Все. А Ридашев?

- Тут какая-то путаница, - задумчиво произ...