... ия людей бывают разные:

Голубые, пожелтевшие, красные.

А бывают потускневшие, серые И бывают как лучи солнца первые.

А бывают рассиропленные, пряные И бывают как листики ранние.

А бывают непонятные, спорные И бывают откровенные черные.

Где же мой любимый цвет - цвет огня.

Столько лет его ищу и все зря.

Неужели так всю жизнь пройду?

А я цвета своего не найду.

Мимо женщины идут распрекрасные В платьях ярких, как пожар, а души разные.

Есть сиреневые, синие, алые, Как глубокие моря и реки малые.

Где-то ж временем закрыт и мой родник, Грудью бьется он об лед, гранит.

И, как я, не признает любовь-марево, Ждет огромную любовь как зарево.

Столько сполохов вокруг от любви, Где ж ты огниво мое? Позови...

Где ж ты зарево мое? Засветись...

Где же ты, моя любовь, моя жизнь?

Все друзья мои давно, сверстники, Спутниц жизни и любимых встретили.

Все по цвету и в цвет подобрано, И живут себе на радости по-доброму.

Только я всегда один, все - вдвоем.

Только я пою совсем ни о чем.

Только я вздыхаю ночью и днем...

Я ж мечтаю все о пламени своем.

Мы в застенках своих бытия Осуждаем друг друга, а зря!

Лучше каждый пусть спросит себя:

`А каков же по цвету сам я?` Я себя ищу в потоке разноцветия.

Я в расцвете, но каков же по цвету я?

Может быть, моя душа не зеленая, А коричневая, ржавая, казенная...

Ведь в мозаике поступков столько разного, Столько легкого, расчитанного, праздного, Столько желтого, лживого, опасного И так мало откровенного красного.

Где же ...

... л.

Настроенье прибавилось, Вот и то, что искал.

Мне чувиха понравилась, Ну и к ней я пристал.

Было зябко и холодно, Мелкий дождь моросил.

Мы случайно с ней встретились На стоянке такси.

Были шансы уменьшены Познакомиться с ней, Мне ж подобные женщины Снились только во сне.

Ну а эта красавица С сигареткой в зубах Не могла не понравиться, Помню, взял даже страх.

Оставалось представиться Джентельменом лихим И, стараясь понравиться, Я читал ей стихи.

Но влюбленная логика Подсказала наить:

Что без яркого подвига Мне здесь неча ловить!

И, как Гамлет Шекспировский, Как нежней я спросил:

`Вам, простите, не в Кировский?

Я поймаю такси.` Как дите непорочное, Улыбнулась она.

В это время полночное Вышла, сука, луна.

И при свете мерцающем Враз икать перестал.

Дорогие товарищи!

Я жену в ней узнал.

Провалиться осталося, Хмель покинул меня...

Предо мной улыбалася Дуська, баба моя!

19. Грустная вокзальная Это, по сути, дела первое мое стихотворение которое я написал в своей жизни. Написал я его много лет назад... Лет, наверное, семь. Называется: `Грустная вокзальная` Я уезжал, представьте, уезжал...

Меня совсем никто не провожал, А если кто и был из провожал - Так это - сам седеющий вокзал.

Мычали тепловозы, как быки, Стучали по перрону каблуки - И каблучки модерные девиц, И каблуки вагонных проводниц.

А было очень жарко и тесно, И грустно было и чуть-чуть смешно.

И пуст, казалось, вовсе был перрон, Хотя пустым и вовсе не был он.

Все ...

... судья!` Ну а он: `Вы извините!

Мне попроще расскажите, Где вообще-то нахожуся И почто без брюков я?` Тренер сходу понял Сашку, Полотенцем дал отмашку.

Бой закончился. Конечно, Тут сильнейший победил.

Как-никак во время боя Чаще дрался все же стоя И к тому же покурить не уходил!

Он боксировал - что надо!

И незря ему награды.

Рукоплещет зритель. Возле Победителя салют.

Аплодировали долго, Потому что тренер Волгин Ну никак не мог апосле Из перчатки вынуть зуб.

Ох, как вспомню этот раунд!

Все визжат: `Давай нокаут!` Раствороженные рожи, Аж забрызгали судью.

С грустью думаю я: `Все же Голова боксеру тоже Не мешает, между прочим, И, особенно, в бою!` А чемпионом стал объявленный, По колено окровавленный.

А что вовсе окровавленный - Прямо с ринга был отправленный До больнички до диспансии За бесчуйствие дистанции...

Все.

44. К девчушке три пьяные лба приставали...

Это на моих глазах парня убили...

К девчушке три пьяные лба приставали.

Все делали вид - будто не замечали.

Прикидывал каждый: `Пойду на рожон, А вдруг между делом порежут ножом?!` И трое, увидев, что струсили люди, Наглее хватали девчушку за груди, В лицо перегаром хрипели: `Куда ты!` `Все будет `О кей`, - ухмылялся кудлатый.

`В обиде не будешь. Пятак на кармане.

Поедем, Дуреха, гульнем в ресторане!` И вдруг из толпы вышел этот прохожий, Совсем на героя пацан непохожий.

Назвал их по имени: `Хулиганье!

Отстаньте! Не троньте, ханыги, ее!` Врасплох, как испуг, он всегда неп...