... гость! - в гневе воскликнул он. - Я привяжу вас обоих к скале, которая во время прилива покрывается водой, и там вы будете томиться, пока вас не поглотит море или взошедшее солнце не превратит в камни.

- Пощади! - взмолилось братья. - За нашу жизнь мы отдадим тебе `поэтический мед` - напиток, которого нет даже у богов. Один его глоток сделает тебя замечательным поэтом.

- Если у вас действительно есть такой мед, я согласен принять его как выкуп за смерть отца, - отвечал Гуттунг. - Но вы должны отдать мне его весь, до последней капли, и рассказать, как и из чего вы его сделали.

Гномы волей-неволей приняли его условия, и Гуттунг, получив `поэтический мед`, отправился с ним домой. Здесь он спрятал его в глубокой пещере, стены, потолок и пол которой были из твердого гранита, а у входа в нее посадил свою дочь Гуннлед.

От Гуттунга и его дочери об убийстве Квазира и о `поэтическом меде` постепенно узнали все великаны, а еще через несколько дней вороны и волки отца богов донесли эту весть до Асгарда.

Один приказал сейчас же строго наказать Фйаляра и Галяра, а сам тем временем решил похитить `поэтический мед` и перенести его в Валгаллу.

Переодевшись в платье бедного странника, он долго шел через Йотунхейм, пока не увидел большей луг, на котором девять великанов косили траву. Это были слуги младшего брата Гуттунга, Бауги, и Один заметил, что, несмотря на ранний час, с них уже градом катитс...

... лу и не двигался с места.

Лишь один Сигмунд молчаливо стоял в стороне. Старый Вольсунг заметил это и подошел к нему.

- Разве тебя не хочется завладеть таким прекрасным мечом? Или ты не доверяешь своим силам? - спросил он.

- Нет, я не хотел мешать другим, - коротко ответил Сигмунд.

Он подошел к дубу и, схватив одной рукой рукоятку меча, выдернул его так же легко, будто вынимал из ножен.

Все невольно вскрикнули, восхищенные исполинской силой молодого Вольсунга. Не меньше восторгов вызвал и сам меч. Он был действительно великолепен. Испытав его, Сигмунд вырвал у себя волосок и бросил на лезвие. Едва коснувшись меча, волосок распался на две части. Раздались новые крики восторга.

- Послушай, Сигмунд, - сказал Сиггейр, который все время с завистью смотрел на меч, - продай его мне. Я дам тебя столько золота, сколько он весит.

- Если бы тебе подобало его носить, - насмешливо отвечал Сигмунд, - ты бы и сам его вытащил. Теперь же я его не продам его за все золото, которое есть в твоем королевстве.

Король Гаутланда вздрогнул от обиды. Но он был достаточно умен, чтобы не давать волю своему гневу, и весело расхохотался, дружески хлопнув Сигмунда по плечу.

- Ну, так носи его сам, - воскликнул он, - а мы выпьем за то, чтобы подвиги, которые ты совершишь этим мечем, навеки прославили твое имя!

Сказав это, он взял из рук слуги полный рог меду и осушил его одним духом. Ост...

... .

- Да, ты права: глупо щадить врага, который в мыслях уже трижды тебя предал, - согласилась с ней шестая.

- Ах, Сигурд, Сигурд! О чем ты только думаешь? - промолвила седьмая.

- Отруби ему голову: избавься навсегда от врага и распоряжайся всем золотом Фафнира!

Сигурд опустил голову. Он вспомнил коварный совет Регина подкарауливать Фафнира в яме, вспомнил злобные взгляды гнома, и его лицо вспыхнуло от гнева. Недолго думая юноша вскочил на ноги и, выхватив меч, одним ударом отрубил Регину голову. Затем он снял с огня сердце дракона и съел его кусок за куском.

- Он нас послушался, он нас послушался! - радостно защебетали ласточки. - Теперь он будет понимать язык всех зверей и птиц.

А одна ласточка добавила:

- Следуй за нами, сын Сигмунда, мы покажем тебе, где спрятаны сокровища Андвари.

Сигурд пошел за ласточками. Рядом с широкой и глубокой норой, служившей жилищем дракону Фафниру, находился небольшой песчаный холм.

Ласточки подлетели к нему и хором воскликнули:

- Копай здесь, Сигурд, копай здесь!

Юноша послушно раскинул мечем песок и невольно замер на месте. Перед ним, ослепляя глаза своим блеском, возвышалась целая груда золотых слитков, среди которых лежало маленькое, но искусно сделанное кольцо.

Юноше казалось, что он еще никогда и нигде не видел ничего более прекрасного.

- Не трогай кольцо! Бери золото, но не трог...