... лся, что ли...

ВОРОБЬИНЫЙ ЯЗЫК

Наташа решила больше не смеяться над Кузькой. Если маленькие чего не знают, на то они и маленькие. Вырастут - узнают. А Кузька - совсем маленький, хоть и в огромных лаптях. Откуда ему знать про самол¬ты?

- Ты разве в машине с нами приехал? -спросила девочка.

- А то где же? - важно ответил лохматик. - Я у не¬ спросил: `Довез¬шь?`.

`Полезай, - отвечает, - довезу`.

- У машины спросил?

- А как же? Без спросу - останешься без носу. Очень удобно ехал. В ведре.

Мы с веником там хорошо уместились.

- Что ж, машина так и сказала: `Полезай - довезу`?

- Ну, она-то по-своему, по-машинному: рр! Да я не глупый, понял. Вот и довезла. Тут я, видишь? Вот он. - Кузька для убедительности потыкал в себя пальцем и сказал, что машинные языки не ахти как знает. То ли дело птичьи или звериные.

И тут как раз зачирикал воробей. Может, Летун прилетел благодарить за угощение? Наташа искала глазами воробья, а в кухне уже свистели синицы, заливался соловей, стучал дятел.

Мяукнула кошка. Птицы умолкли. Громко залаяла собака. Невидимая кошка заорала изо всех кошачьих сил и удрала. А невидимая собака вдруг так тявкнет на девочку! Наташа чуть со стула не свалилась и закричала: `Мама!` И тут вс¬ стихло, кроме Кузькиного смеха. Это он кричал разными голосами.

Ну и Кузька!

Она хотела попросить, чтобы Кузька ещ¬ полаял, но тут замычала корова, закукарекал петух, заблеяли овцы и козы, закудахтала курица, запищали цыплята. Курица звала де...

... дят. - Яга свесилась с печи, в упор глядит на Лешика. - Погоди-ка. Бегает тут по лесу один лохматенький, на ногах корзинки, на рубахе картинки. Так где он, говоришь?

Тихо стало в доме, только мухи жужжат. И надо же! Одна мышь лучше места не нашла, чем в чугуне, рядом с домов¬нком. Поначалу сидела смирно. А тут хвостом махнула, пыль подняла, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кузька терпел, терпел да так чихнул, что сковородка слетела с чугуна вместе с Лешиком.

Баба Яга как закричит страшным голосом:

- Кто в чугуне чихает?

И тут громко постучали в стену. Друзья вон из дома, не помнят, как и выскочили. Первый же встречный куст загородил их ветками, прикрыл последними листьями. Баба Яга кричит с порога:

`Улюлю! Догоню! Поймаю!` - принюхивается, озирается. Да разве сыщешь лешего в родном лесу! Одни поганки белеют на полянке да дятел стучит в стену дома.

Кузька одним глазком глянул на Ягу и то испугался. Серый Кот подош¬л к хозяйке то ли приласкаться, то ли показать, где прячутся непрошеные гости.

Яга и на него рявкнула:

- Надоел хуже собаки! Зачем чужих из дому выпускаешь?

Кот угрюмо попл¬лся к конуре/А Яга уже кричит на Дятла:

- Чего избу долбишь? Кыш отсюда! Не видал, куда побежали?

- К деду Диадоху, на тебя жаловаться! - Дятел перелетел на сосну и застучал ещ¬ сильнее.

- Я ж их не съела! Чего попусту жаловаться? Съела бы. тогда и жалуйтесь кому хотите. Да пропади они пропадом! - Яга зевнула во весь огромный рот и ушла в избу. Вскоре по лес...

... нарисован! Как есть вылитый конурник! Не слыхала, что ли?

Конюшенники - в конюшнях, при лошадях, а конурники - при собаках, собачьи домовые. Через каждое слово на собачий лай перескакивают. Что ж ты меня-то не нарисуешь? Или я хуже конурника?

Кузька так огорчился, что девочке стало его жалко. И на чистом листе возник ещ¬ один рисунок. Увидев его, Кузька перекувыркнулся от радости. Вс¬ в точности, будто в зеркало глядится! Ну, может, помоложе лет этак на сто.

Шесть веков ему на рисунке, не больше.

Рисунок положили в сундучок и спели волшебную песню. Когда сказка кончилась, Наташе захотелось посмотреть на рисунок. Но рисунка в сундучке не было.

- Весь рассказался! - обрадовался Кузька. - Сказка вся! Сказал бы лучше, да нельзя!

Тихо стало в комнате. Только дождь стучит за окном.

- Кузенька! - ш¬потом спросила Наташа. - А кто была Настенька?

- Твоя прабабушка! - ответил домов¬нок.

- А где маленькая деревенька?

- Вот здесь. Где сейчас наш дом стоит.

- Как здесь? А небольшая речка? - удивилась Наташа.

- В трубе теч¬т, - важно ответил Кузька. - Сначала удивилась, когда в трубу е¬ загоняли, а теперь привыкла, теч¬т себе под земл¬й. Наполнит пруд, поглядит на небо, на дома - и опять под землю.

В окна стучал дождь.

- И как ему не надоест? - рассуждал Кузька. - Сухого места на земле небось не осталось. И стучит, и скреб¬тся, к нам просится. А что это он в дверь стучит?

- Мама не велела открывать дверь, - вспомнила Наташа.

- Кому по...