... нял, кто говорит. Я узнал голос моего отца. И сразу же дворец и сад исчезли. Я вышел из-за шкафа. Посреди разбросанных вещей в комнате стояли мой отец и мать.

- Где ты пропадал?! - раздраженно спросила мать.

- Я читал книгу.

- Отец уходит. Началась война.

- Война? Вот здорово! - закричал я.

- Глупый, - сказала моя мама и начала собирать вещи.

А я бросился к отцу, прижался к его кожаному ремню с медной пряжкой, на которой была звезда.

Мой отец всегда был военным. И слово `портупея` мне было легко произносить, потому что я его слышал множество раз, - это такой тонкий ремешок, его надевают через плечо, чтобы можно было сбоку носить саблю. Я с детства привык к запаху ремней, начищенных сапог и к тому, что всегда в коридоре у нас висела шинель. Отец не носил никакой другой одежды, кроме военной.

И я знал, что такую одежду мой отец носит не зря. Он пойдет воевать, если начнется ВОЙНА.

Мы, ребята, конечно, не понимали, что происходит в мире, но чувствовали: война надвигается, она уже близко...

Я выбежал на улицу. И небо мне показалось особенным: оно словно потемнело. По улице торопливо проходили люди. Взрослые. Они были очень серьезны. Из раскрытого окна в нашем дворе слышались суровые, строгие звуки маршей. Все было не таким, как в праздник. Потому что...

Потому что... началась ВОЙНА!

Теперь всякая одежда на взрослых мужчинах, которые торопливо проходили по нашей улице, казалась мне ВОЕННОЙ. И...

... Карапун подошел к нему.

- Если что будет нужно, - сказал он, - мы всегда поможем.

Ослик кивнул.

- Все будет хорошо, - сказал Торопун-Карапун. - Теперь тебя никто не посмеет обидеть.

- Садитесь! Садитесь! - торопил Морской Конек. - А я сзади поскачу.

У порога ждали длинномордые рыбы-тунцы.

Мы уселись верхом на тунцов. Я успел погладить упрямого Ослика.

Шерстка у него была мягкой и теплой.

- Как хорошо, что мы встретились. Ослик! - шепнул я. - Мы тебя не забудем!

- Я тебя тоже. И Торопуна, - сказал Ослик.

Мимо меня промчались Торопун-Карапун, Цыпленок, Солдатик и Ложка. Мой тунец рванулся вслед за ними.

Дорогу нам показывала Рыбка-кормчий. Мы быстро уходили все глубже в море. Еще только светало, а мы летели в темноту, будто назад - в ночь.

Ложка, ехавшая впереди меня, оглянулась и крикнула:

- А ничего погуляли! Губан этот здорово отплясывал! - она засмеялась.

- `Березничек кустовой, осинничек листовой...`

Я сильнее сжал коленями своего тунца. Тунец рванулся вперед, обогнал Ложку, Солдатика и стал приближаться к большому тунцу Торопуна-Карапуна.

Торопун-Карапун заметил это слишком поздно. Я вырвался вперед.

- Догоняй! - крикнул я.

Мне стало весело. Глаза Торопуна-Карапуна заблестели.

- Алеро! Алеро! - крикнул он на языке, который только что придумал.

И тунец его понял. И прибавил скорость. И начались гонки.

Дж-ж-ж-жжжих! - это в вихре промчался мимо меня Солдатик.

- Ха-ха! Счастливо ос...

... .. а мы возьмем на память зуб, ладно? - попросил Торопун-Карапун у дедушки.

- Баловство все это. Ну, бери, раз вам интересно...

Торопун-Карапун протянул значок джинну. Тот осторожно, боясь раздавить, взял значок двумя пальцами правой руки, поцеловал его и... проглотил.

- Ах! - вскрикнула Ложка.

Джинн похлопал себя по животу: мол, очень вкусно. И показал пальцем Торопуну-Карапуну, чтоб тот тоже съел зуб. Торопун-Карапун не растерялся, поднес зуб к губам, поцеловал кончики своих пальцев, а зуб незаметно опустил в карман, сделал вид, что проглотил. Даже похлопал себя по животу и пощелкал языком: мол, как вкусно.

Джинн улыбнулся. Торопун-Карапун тоже улыбнулся. Тогда джинн улыбнулся так широко, что показались щербатые его зубы с дыркой внизу. И Торопун-Карапун еще шире улыбнулся. Тогда джинн раскрыл руку и показал на ладони значок. Торопун-Карапун залез в карман и вынул зуб. Джинн растерялся, а потом как захохочет! И ТоропунКарапун тоже засмеялся. И мы смеялись, глядя на них, а дедушка сказал:

- Ну и озорники вы, ребята!

Так весело мы двинулись к дворцу.

МЫ ИДЕМ ВО ДВОРЕЦ

Дворец был совсем рядом, и мы хорошо видели голубые башни и хрустальный купол. Но мы шли и шли, а голубой дворец не приближался. Он точно отступал от нас.

- Что за чудеса? - возмутилась Ложка. - Я уж свои ноженьки оттопала.

И тогда я объяснил, что это, возможно, мираж. Так бывает, например, в пустыне, когда ка...