... азад и снова делает весь путь!

- А хорошо бы пожить! - ответил на это дух человеческий.

- Человек, как сурок, выскакивает из люльки, чтобы спрятаться в могилу. Я кончил это презренное существование! - воскликнул Тунг-Са-О.

А дух человеческий вздохнул и сказал:

- А хорошо бы пожить!

Долго и мудро говорил еще Тунг-Са-О о тщете человеческой жизни, о страданьях, лишеньях, болезнях, а дух человеческий вздыхал и повторял в ответ на все:

- А хорошо бы пожить!

- Знать и вечно жаждать знанья. И чем больше знаешь, тем больше мучишься этой палящей жаждой. Жизнь - неизреченное мученье! Жизнь - это вечная жажда, и только могила сразу утолит ее!

- А хорошо бы пожить! - вздохнул дух человеческий.

И Тунг-Са-О закончил свои рассужденья:

- А хорошо бы, действительно, пожить! - со вздохом сказал он.

И в ту же минуту перед ним предстал дьявол, с белым, белым лицом.

Он не носил нашей священной косы, и короткие волосы его были светлы и мягки, как шелк.

- Привет мудрому! - воскликнул белый дьявол. - Люди пред тобой, Тунг-Са-О, как трава перед вековым дубом, и я готов служить тебе. Я возвращу тебе юность, и всеми радостями наполню твое существование. Я дам тебе такие знанья, и научу тебя таким искусствам и ремеслам, что ты будешь волшебником и радостью наполнишь жизнь свою и жизнь кругом.

- А какой потребуешь ты за это платы? - спросил боязливо Тунг-Са-О. - Моей души? Жизни?

- ...

... годня на заре человека у дороги зарезал. Что мне теперь делать, отец?

Пепе качал головой и говорил:

- Нехорошо!

Долго разъяснял, как скверно у людей отнимать жизнь.

- Тебе было бы приятно, если бы тебя зарезали?

И назначал:

- Положи тысячу поклонов, - или две, или три, - и больше не режь!

Тот клал поклоны, а потом шел и поджигал солому у соседа. Пепе говорил поучения, как не следует брать чужого, враждовать между собой и людей убивать. Его слушали и даже плакали.

И, слушая поученье, воровали друг у друга из кармана, а потом все вместе шли, кого-нибудь грабили и при дележке пускали друг другу нож в бок.

Пепе, наконец, пришел в ужас и отчаянье и пошел к святому отцу в Кальтаниссетту.

- Святой отец! - воскликнул он в слезах, кланяясь в ноги. - У меня опять ничего не выходит. Я говорю одно, - а они делают другое. Я говорю: `любите`, - а они злобствуют. Помолятся и убивают. Послушают поученье и идут красть!

Мудрый отец вздохнул и покачал головой:

- Так было, есть и будет до скончания веков, - когда в сердце человеческом хотят насадить что-нибудь доброе. Сажают апельсин, а вырастают кактусы. Иди и не отчаивайся. Не у тебя одного, у всех то же самое.

И Пепе вернулся в деревню, где грабили и со слезами слушали поучения, что не надо брать чужого.

И каждый раз, как святому отцу из Кальтаниссетты приходилось видеть Пепе, - он улыбался и кивал головой:

...

... а в дверь другого родственника, другого раджапута.

- Серасвати! О, боги! - воскликнул он.

- В твоем голосе больше изумления, чем радости. Но мне все равно, из какого чувства ты дашь мне приют до ночи и лошадь ночью. Ты еще не успеешь придти в себя от изумления, как меня уж не будет в твоем доме.

- Нет, Серасвати!

Он не потупился и глядел на нее прямо.

- Я слишком чту и боюсь богов, чтобы та, кого они преследуют, переступила порог моего дома. Вспомни все. Могущество твоего отца и его падение. Безумие, его поразившее. Его гордость и твое унижение.

Разве здесь во всем не видна воля богов?

- Кшатриа, ты говоришь как браман.

- Я счастлив, если это так. Кто же смертный, кто дерзнет воспротивиться воле богов? Кто, безумец, подставит свою слабую грудь под разящий меч бога Сивы и, гордый, подумает, что меч бога разобьется об его жалкую грудь?

- Воин кастою, твоя мать согрешила с браманом, когда зачинала тебя.

- Лучше ругательства врага богов, - лишь бы не его благодарность!

- Прощай, тигр с душою козленка! Жрец, нарядившийся воином!

Отбивай хлеб у браманов, чтобы они прокляли тебя и призвали на твою голову все несчастья. Но до тех пор люди пусть станут меньше чтить и бояться богов. Иначе ты погибнешь среди богобоязненных людей, как среди диких зверей.

- Серасвати! Ты оскорбляешь вечно радующихся!

- Нет! Слава богам, создавшим тебя.

Она толкнулась в...