... холуем. Быдло находится ко мне в отношении противоположности и титулует меня по противоположности, т.е. правильно. Поэтому когда быдло называет меня плешивым холуем, то я император. Когда плешивым холуем называют кого-нибудь другого, то он кто-нибудь другой, кроме тех случаев, когда он плешивый холуй или я император.

Народ ничего не понял и безмолствовал. Потом все начали кричать:

-- Полыгалов, мы ничего не поняли, прочитай еще раз!

Полыгалов прокашлялся и зычным голосом зачитал указ вторично. Из толпы понеслись крики:

-- Самсон, да ты скажи попросту, как царя-то теперь звать,- падлом или плешивым холуем?

-- Откуда я знаю! -- сердито отвечал Полыгалов.

-- А в указе-то что прописано?

-- По противоположности, то есть правильно... Кроме тех случаев, когда он плешивый холуй или я император!

-- Да кто император-то, ты, что ли, Самсон?

Полыгалов почернел лицом, свернул указ и пошел во дворец.

Он схватил философа за руку и потащил на площадь:

-- Ты написал, ты и растолковывай!

Философ забрался на помост и прочитал указ в третий раз.

-- Указ его величества всея Саврасии о правильном титуловании. Князь-правитель, являясь быдлом, называет меня плешивым холуем. То есть не меня называет, а императора.

Понятно это, кажется? Быдло находится ко мне в отношении противоположности. Поясняю: быдло -- низменно, а император -высочайшая особа. Поняли? ...

... так в Турцию на смерть послали. Теперь кому это объяснять? Принцу Евгению? Так он понял уже, то и идет войной.

-- Что же сдаться теперь? -- разозлилось быдло.

-- Сдаться я и дома мог,- отвечал Голованов. -- Костьми ляжем, что еще делать.

-- А не страшно -- костьми-то лечь?

-- Дело военное,- просто отвечал генерал.

-- Быдло зауважало Голованова.

-- Ты прости меня, Потап Алексеевич, что я тебя тогда так перепачкало,- извинилось быдло.

-- Да что тут прощать! Мне Гордей не больше твоего мил. Я не за него, я за корону вступился. Самозваный, а все равно царь,- другого-то нет.

Быдло еще пуще зауважало генерала.

-- Ладно, Голованов, ты не горюй раньше времени. Завтра видно будет, за кем правда.

Утром по берегам реки выстроилось два войска. Принц Евгений вышел из палатки и обратился к армии с речью:

-- Господа офицеры и солдаты! Что вы видите на том берегу?

Жалкое воинство подлеца Гордея Засраного? Нет, за рекой вас ждет поприще доблести и славы! Вас ждет история и Европа! Вас ждет попранная справедливость! Видите ли вы восходящее солнце?

Это восходит солнце лучшей армии Европы! Мира!

Принц говорил еще полчаса, а придворный историограф, сопровождавший войско, записывал. Воодушевленные воины отвечали громовым `ура!`.

-- Повелеваю решительным ударом смять неприятеля! -приказал принц Евгений, вытягивая руку в сторону саврасского войска.

Ударили бе...

... л везти его в столицу: он понял, что творится неладное. Братья не могла отговорить владыку. На полпути к городу епископу встретился бегущий в монастырь лакей Никифоров.

Он поехал с епископом и рассказал ему обо всем. Владыка велел гнать лошадей во всю мочь и молился Богу, чтобы этот чудовищный рев не смолк раньше его приезда. Прибыв во дворец, епископ хотел войти к царю со словом увещевания. Государь не пожелал принять епископа. Здесь силы изменили Павсанию, и его с великой осторожностью повезли назад.

Меж тем огромная бочка наполнилась почти доверху, а падло все не иссякало. Уже хотели придвинуть вторую бочку, но тут дно ямы стало обнажаться, и быдло кончилось. Бочку наглухо заколотили крышкой и вкатили на повозку особой прочности.

Шестерка лошадей, запряженных цугом, повезла бочку по городу в сопровождении конных нарядов. Горожане высыпали на улицы и в мертвом молчании провожали повозку взглядами. После чудовищного гула тишина казалась звенящей. Было слышно, как стонет и ворочается в бочке быдло.

Его везли той же дорогой, какой оно прибыло в столицу, а позже уходило на войну, а еще позже сопровождало жирафу. Но в бочке не было ни единой щелки, и быдло не могло видеть этого, да оно уже и не сознавало ничего, кроме животного ужаса смерти.

У развилки на монастырь повозка с бочкой догнала коляску Павсания. Епископ приказал приподнять его и вознес горячую молитву: впереди был крутой ...