... никогда не ошибается - по крайней мере, так утверждали его пациенты.

- И все-таки, - сказал доктор Мячик, - на вашем месте я попробовал бы заглянуть в аптеку `Голубые Шары`.

Доктор был старенький, в больших зеленых очках; на его толстом носу была бородавка, он трогал ее и говорил: `Дурная привычка`.

- Ах, Петр Степаныч! - с горечью ответила мама.

- Как угодно. На всякий случай я оставлю рецепт. Аптека на пятой улице Медвежьей Горы.

И он ушел, грустно потрогав перед зеркалом в передней свою бородавку.

Папа давно уснул, и мама уснула, а Таня все думала и думала: `Что это за аптека `Голубые Шары`?`.

И когда в доме стало так тихо, что даже слышно было, как вздохнула и почесала за ухом кошка, Таня взяла рецепт и отправилась в аптеку `Голубые Шары`.

Впервые в жизни она шла по улице ночью. На улицах было не очень темно, скорее темновато. Нужно было пройти весь город - вот это было уже страшно, или скорее, страшновато. Тане всегда казалось, что даже самое трудное не так уже трудно, если назвать его трудноватым.

Вот и пятая улица Медвежьей Горы. Только что прошел дождь, и парадные подъезды блестели, точно кто-то нарисовал их тушью на черной глянцевитой бумаге. У одного из них, с распахнутой настежь дверью, был даже такой вид, как будто он говорил: `Заходите, пожалуйста, а там посмотрим`. Но именно над этим подъездом горели в окнах большие голубые шары. На одном было написано: `Добро пожаловать`, а на другом: `...

... него уже трое.

- Застенчивость - это не что иное, как отсутствие воспитания, - сказал он. - Надеюсь, мы с женой сумеем внушить это детям. Да, Лекарь-Аптекарь спрашивал меня, как проехать к Ученому Садоводу. И я показал дорогу, хотя тогда был еще очень застенчив. Вы как, по воздуху или пешком?

Лучше по воздуху, ближе и легче найти. Черепичная крыша. - Спасибо. До свидания. - Счастливого пути. Дети, что нужно сказать? - Счастливого пути, - хором сказали крольчата.

ЛЕКАРЬ-АПТЕКАРЬ, ПЕТЬКА И СТАРАЯ ЛОШАДЬ ОТПРАВЛЯЮТСЯ В МУХИН, А ЗА НИМИ, КАК ЭТО НИ СТРАННО, - САМА АПТЕКА `ГОЛУБЫЕ ШАРЫ`

Между тем выезд, на который стоило посмотреть, превратился в выезд, на который невозможно было досыта насмотреться. Прощаясь, Ученый Садовод украсил Старую Лошадь розами, и теперь она стала похожа на пряничного доброго льва, которого хотелось съесть, - так она была мила и красива. В шляпе Лекаря-Аптекаря тоже торчала роза, но бледно-желтая, чайная, называющаяся так потому, что она была привезена из Китая. А китайский чай, как известно, так хорош, что его пьют без сахара - во всяком случае, сами китайцы. Петька, который, как все мальчишки, презирал цветы, все-таки обвил водовозную бочку цветущим голубым плющом и приколол к своей курточке несколько анютиных глазок. Словом, выезд утопал в цветах, и было бы очень хорошо, если бы пассажиры (или хотя бы Лошадь) знали, куда они едут. Гусь-предатель, которого они захватили с собой,...

... от постели. Он выпил вторую, и она попятилась назад. Он выпил третью, и Смерть вышла из комнаты. Она спускалась по лестнице с достоинством, как и полагается почтенной особе, привыкшей к тому, что в конце концов она берет свое, хотя подчас и приходится подождать денек или годик.

СОРОКИ

Таня вернулась в Лихоборы - что еще могла она сделать? С каждым днем она все больше привыкала к мысли, что она не девочка, а сорока. В общем, сороки понравились ей.

`Симпатичные, в сущности, люди, то есть птицы, - думала она. - Правда, не очень умны, зато доверчивы, а ведь и это немало`.

Плохо было только одно: они воровали все, что попадалось на глаза. Но не вообще все, а только то, что блестело. Почти в каждом гнезде лежали золотые и серебряные колечки, цветные стеклышки, которыми девочки играют в классы, брошки, серьги и запонки. Это было неприятно. Даже Белая Ворона, гордившаяся тем, что она была ворона, тоже время от времени возвращалась домой с какой-нибудь хорошенькой блестящей вещичкой. И Таня просто не могла понять, как такая почтенная, всеми уважаемая женщина может спокойно принимать гостей в украденных сережках.

- Шакликрак, - однажды сказала ей Таня.

Это значило: `Извините, тетя, но я не понимаю, неужели это приятно, воровать?`

Белая Ворона неодобрительно пожала плечами.

- В тебе еще говорит бывшая честная девочка, - проворчала она. - Нет, моя милочка, воровать надо. Понятно? На то ты и Сорока-воровка.

...