... - Нет, - не открывая глаз, сказал Ежик. - Она запоет.

- Ну и запоет. Толку-то?

- Эх ты! - сказал Ежик. - Грибки! Яблочки!.. Если б ты только знал, как это - звуки и голоса!

КОГДА ТЫ ПРЯЧЕШЬ СОЛНЦЕ, МНЕ ГРУСТНО

Над горой туман и розовато-оранжевые отсветы. Весь день лил дождь, потом перестал,

выглянула солнце, зашло за гору, и вот теперь была такая гора.

Было очень красиво, так красиво, что Ежик с Медвежонком просто глядели и ничего не говорили друг

другу.

А гора все время менялась: оранжевое перемести лось влево, розовое - вправо,

а голубое стало сизо-синим и осталось вверху.

Ежик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь - все по-другому.

- Открывай скорей, - шепнул Ежик. - Очень здорово!

Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе, а розовое и голубое пропало.

Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.

Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь все изменилось.

Оранжевое вспыхивало кое-где слева и справа, розовое вдруг появилось справа,

розово-голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной, что от нее просто нельзя было отвести глаз, Ежик с Медвежонком снова закрыли и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсветом справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал.

Туманная, очень красивая гор...

... варивать, - сказал Муравей. - Воду надо нести. - И ушел.

- Вот жизнь! - вздохнул Заяц. - Муравьи по воду ходить стали, поговорить не с кем. Раньше хоть какой-никакой гриб попадется, с ним потолкуешь. А теперь и грибы куда-то попрятались.

- А ты со мной поговори, - сказала Сосновая Шишка. Она лежала рядышком у ручья. - Я - старая, много всего видала.

- Что же ты видела? - спросил Заяц.

- Небо, - сказала Шишка.

- Кто ж его не видел? Вот оно!

- Не-ет, я там была, высоко, - вздохнула Шишка. - Меня Ветер любил.

Прилетит, бывало: `Здравствуй, Шишка!` - `Здравствуй, говорю, где пропадал?` - `К морю летал, корабли двигал`. Во как! А ты чего скучный такой?

- Не знаю, - сказал Заяц.

- Эх, жизнь была! Утречком проснешься - весь лес в тени, а у нас уже солнышко! Солнышко пригреет.

Ветер прилетит - шумим-веселимся!.. А ночью - звезды. Так в глаза и глядят. Я любила одну.

Зеленая такая, ласковая. Только покажется, а уж Ветерок мой тут как тут. `Полетим, говорит,

к звезде, Шишка!` - `Так далеко же!` - `Это нам нипочем!` Возьмет в объятья и понесет.

- Хорошо говоришь, бабушка, - вздохнул Заяц.

- Жили хорошо, Заяц. А что слова? Сам-то чего скучный, молодой вить?

- А где ж он теперь, Ветер?

- Летает. Ветер, он всегда молодой. А я, вишь, старая, упала. Кому нужна?

- Грустно тебе, бабушка?

- Не-е, Заяц. Лежу, на небо гляжу, водичку слуша...

... укрытый одеялом, и глядел на Медвежонка тихими глазами.

- Не смотри на меня так, - сказал Медвежонок. - Не, могу, когда на меня так смотрят.

Ежик закрыл глаза.

- Ну вот, теперь ты как будто умер. Ежик открыл глаза.

- Улыбнись, - сказал Медвежонок.

Ежик попробовал, но у него слабо получилось.

- Сейчас я тебя буду поить бульоном, - сказал Медвежонок. - Белка принесла свежих грибков, я сварил бульон.

Он налил бульон в чашку и приподнял Ежику голову.

- Нет, не так, - сказал Медвежонок. - Ты садись.

- Не могу, - сказал Ежик.

- Я тебя подушкой подопру. Вот так.

- Мне тяжело, - сказал Ежик.

- Терпи.

Медвежонок прислонил Ежика спиной к стене и подоткнул подушку.

- Мне холодно, - сказал Ежик.

- Сичас-сичас. - Медвежонок взобрался на чердак и обложил Ежика тулупом. - Как ты не замерз? Ночи-то какие холодные! - приговаривал Медвежонок.

- Я прыгал, - сказал Ежик.

- Семь дней?

- Я ночью прыгал.

- Что ж ты ел?

- Ничего, - сказал Ежик. - Ты мне дашь бульону?

- Ах, да! Пей, - сказал Медвежонок.

Ежик сделал несколько глотков и закрыл глаза.

- Пей-пей!

- Устал, - сказал Ежик.

- Нет, пей! - И Медвежонок стал поить Ежика с ложечки.

- Не могу больше.

- За меня!

Ежик хлебнул.

- За Белочку!

Ежик выпил.

- За Зайца! Он знаешь как помогал!

- Погоди, - сказал Ежик. - Передохну.

-...