... еглянулись.

- А может быть... - начал было Кристер.

- Нет, мы решили! - перебил его Карлсон. - А то я не играю.

Итак, они решили, что все конфеты получит Карлсон, который живет на крыше.

Кристер и Гунилла выбежали на улицу и рассказали всем детям, что наверху у Малыша сейчас начнется большое представление `Вечер чудес`. И все, у кого было хотя бы пять эре, побежали в лавку и купили там `входные конфеты`.

У двери в комнату Малыша стояла Гунилла; она отбирала у всех зрителей конфеты и клала их в коробку с надписью: `Для благотворительных целей`.

Посреди комнаты Кристер расставил стулья для публики. Угол комнаты был отгорожен одеялом, и оттуда доносились шепот и собачий лай.

- Что нам здесь будут показывать? - спросил мальчик по имени Кирре. - Если какую-нибудь чепуху, я потребую назад свою конфетку.

Малыш, Гунилла и Кристер не любили этого Кирре - он вечно был всем недоволен.

Но вот из-за одеяла вышел Малыш. На руках он держал маленького щенка.

- Сейчас вы все увидите лучшего в мире фокусника и ученую собаку Альберг, - торжественно произнес он.

- Как уже было объявлено, выступает лучший в мире фокусник, - послышался голос из-за одеяла, и перед публикой появился Карлсон.

Его голову украшал цилиндр папы Малыша, а на плечи был накинут мамин клетчатый фартук, завязанный под подбородком пышным бантом. Этот фартук заменял Карлсону черный плащ, в котором обычно выступ...

... он на страже.

А Карлсон сел на скамеечку. Вид у него был мрачный и невыразимо печальный.

- Я так не играю, - сказал он. - Я так не играю, раз ты такой злой и называешь меня предметом, и натравливаешь на меня своих дурацких собак.

Малыш совсем растерялся. Он не знал, что сказать что сделать.

- Я не виноват, что так пишут в газете, - пробормотал он снова и умолк.

- Карлсон тоже молчал и с печальным видом сидел на скамеечке. В кухне воцарилась тягостная тишина. И вдруг Карлсон громко расхохотался. Он вскочил со скамеечки и добродушно ткнул Малыша кулачком в живот.

- Уж если я предмет, то, во всяком случае, самый лучший в мире предмет, который стоит десять тысяч крон! Понял? Да?

Малыш тоже стал смеяться - от радости, что Карлсон снова развеселился.

- Да, это верно, - подтвердил он, - ты стоишь десять тысяч крон.

Думаю, мало кто стоит так дорого.

- Никто в мире, - твердо заявил Карлсон. - Спорим, что такой вот глупый мальчишка, как ты, стоит не больше ста двадцати пяти крон.

От избытка чувств он нажал стартовую кнопку на животе, взмыл к потолку и с радостными воплями сделал несколько кругов вокруг лампы.

- Гей-гоп! - кричал он. - Вот летит Карлсон, который стоит десять тысяч крон! Гей-гоп!

Малыш решил махнуть на все рукой. Ведь Карлсон на самом деле вовсе не был шпионом - значит, его могут задержать только за то, что он Карлсон.

Малыш в...

... Она уже знала, кто, вернее, что лежит в кровати. Это было, пожалуй, даже почище воров.

- Нечто страшное, - сказала она. - Вы себе и представить не можете, до чего страшное! Нечто прямо из мира сказок.

Глаза дяди Юлиуса засияли. Он совершенно не испугался, нет, куда там, он дружески похлопал это `нечто страшное`, что покоилось под одеялом.

- Нечто страшное, толстое, нечто из мира сказок.

- Сказочное чудовище! Нет, это я должен сейчас же увидеть, а ворами займемся потом.

И он быстрым движением откинул покрывало.

- Хи-хи! - пропищал Карлсон и, сияя, приподнялся на кровати. - Как хорошо, что ты нашел здесь не сказочное чудовище, а всего-навсего меня!

Вот радость-то, верно?

Фрекен Бок с горьким упреком поглядела на Карлсона.

- И ночью это он нас дурачил? - спросил дядя Юлиус с обиженным видом.

- Наверно. Я ему голову оторву, когда у меня будет время, - сказала фрекен Бок. Потом она что-то вспомнила и испуганно дотронулась до руки дяди Юлиуса: - Дорогой господин Иенсен, нам ведь надо звонить в полицию.

Но тут дело приняло вдруг совсем неожиданный оборот.

Из гардероба раздался низкий голос:

- Откройте именем закона! Мы из полиции.

Фрекен Бок, дядя Юлиус и Малыш совсем растерялись. Один только Карлсон не был ничуть удивлен, зато очень разозлился.

- Из полиции?.. Это вы рассказывайте кому-нибудь другому, жалкие воришки!

Но тут Филле закричал из гардероб...