... очит через Адский провал и захочет вовсе выгнать нас из замка Маттиса?

Схватив кружку с пивом, он швырнул ее в стену так, что пиво расплескалось по всему каменному полу.

- А сейчас я ложусь, Лувис! Но не для того, чтобы спать, а чтобы пораскинуть мозгами и осыпать врагов проклятиями. И горе тому, кто мне помешает!

Ронья тоже не заснула в этот вечер. Все внезапно стало таким ужасно несправедливым и печальным. Почему так случилось? А этот Бирк, которому она так обрадовалась, когда впервые увидела его? И почему, когда ей наконец-то встретился ровесник, он непременно должен был оказаться маленьким гнусным разбойником из шайки Борки?

-Наутро Ронья проснулась рано. Отец уже сидел за столом и ел кашу. Ел он вяло. Мрачно подносил ложку ко рту, но иногда забывал при этом, что надо открывать рот. Так что кати ему доставалось совсем немного. И лучше не стало, когда Коротышка Клипп, который вместе со Стуркасом и Чегге нес ночью стражу у Адского провала, внезапно ворвался в каменный зал с криком:

- Борка ждет тебя, Маттис! Он стоит на той стороне Адского провала и кричит, что желает сию минуту потолковать с тобой!

Затем Коротышка Клипп быстро отскочил в сторону, что было умно с его стороны, так как деревянная плошка Маттиса с кашей в тот же миг пролетела мимо самого его уха и ударилась о стену так, что каша брызнула во все стороны.

- Ты сам уберешь за собой, - строго нап...

... лаешь?

Она быстро взяла его за руку и заставила повернуть назад, пока не было еще непоправимо поздно,

- Нельзя же вечно расчищать снег, - сказала она. - Идем, теперь я хочу выбраться отсюда.

И вправду ей этого хотелось! Лишь сию минуту дошло до нее, что она натворила. Ведь она открыла путь в крепость Борки! И Мат-тис непременно об этом узнает! И узнает не потому, что хитер, как старый лис. Ведь просто нельзя не понять, что отсюда наконец-то можно проникнуть в крепость Борки.

Об этом он и сам мог бы давным-давно догадаться, думала Ронья. Счастье, что он так и не догадался. Как это было ни удивительно, но ей больше не хотелось, чтобы кого-либо из разбойников Борки выгнали из Маттисборгена. Они должны были остаться здесь, ради Бирка. Бирка нельзя было выгонять отсюда, и если она только сможет помешать этому, никто не посмеет проникнуть в крепость Борки тем путем, который она открыла. Потому ей нужно позаботиться о том, чтобы Пер Лысуха ни о чем не догадался. Он шел рядом с ней, и вид у него был, как всегда, хитрый и таинственный. Можно было подумать, что он знает все тайны, какие только есть на свете. Но как он ни был хитер,

235

Ронья на этот раз его перехитрила. Ее тайну он не открыл. По крайней мере, не открыл до сих пор

- Ну, нельзя же вечно расчищать снег, - в этом Пер Лысуха бьщ с ней согласен. - Но играть в кости можно день и ночь. Или нет? Как по-твоему, Ронья?

...

... ее юбку из грубой шерсти тихими слезами.

Наступил вечер, стемнело. Самый тяжелый день был на исходе.

- Ложись спать, Ронья, - сказала Лувис. - Я посижу здесь, подремлю, а как станет светать, пойду, домой.

- Я хочу заснуть у тебя на коленях, а ты спой мне Волчью песнь! Она вспомнила, как однажды пыталась спеть эту пест. Бирку, но

ей это скоро надоело. А теперь Ронье не придется больше петь ему песни, это уж точно.

Но Лувис запела, и весь мир сразу преобразился. Положив голову на колени матери, Ронья заснула при свете звезд глубоким и сладким детским сном и проснулась лишь ясным утром,

Лувис в пещере уже не было. Но свою серую шаль, которой она укрыла Ронью, Лувис не взяла. Проснувшись, Ронья ощутила тепло этой шали и вдохнула ее запах. Да, это был запах Лувис. Еще он напомнил Ронье, как пахло от зайчонка, который был у нее когда-то.

У огня, опустив голову на руки, сидел Бирк. Рыжие пряди волос свисали ему на лицо. Он казался таким безнадежно одиноким, что у Роньи кольнуло в сердце. Она тут же все забыла и, волоча шаль, подошла к нему. Потом, остановившись, помедлила: а вдруг он не хочет, чтобы ему мешали? И все же спросила:

- Что с тобой, Бирк?

Он взглянул на нее и улыбнулся:

- Да вот, сижу здесь и горюю, сестренка!

- Из-за чего же?

- Из-за того, что ты мне по-настоящему сестра лишь когда Ревущий зовет меня. А не тогда, когда твой отец присылает ...