... я так быстро вычислили? Просто неправдоподобно быстро вычислили... Ведь все это в один день произошло - и найденный мною мертвец и разговор с Кривым, Тут дело не только в уликах, я думаю, меня явно кто-то видел...

- Ну что, готов ты, Мелкий?

Я смотрел ему прямо в глаза, и сердце колотилось так сильно, что, мне казалось, стук его разносится по всему метро.

Взгляд Кривого, устремленный на меня, сделался напряженным.

- Мелкий... ты хочешь мне что-то сказать?

Сердце оборвалось и рухнуло.

- Кривой, - пролепетал я, хватая его за руку, - Это не я сделал...

правда не я!

Он смотрел на меня и молчал.

- Когда я нашел его, он был уже мертвым. Он даже заледенел уже. Я думал - вдруг он живой, потому вытащил его на дорогу и снег стряхнул с лица. Я не узнал его, Кривой! Я не видел его никогда! Я не знал, что он... проповедник...

Кривой молчал. Смотрел на меня очень внимательно и молчал. Потом мне вдруг показалось, что он слегка улыбнулся одними кончиками губ и только на мгновение. Глупость, конечно - не мог он улыбаться. Это мне от ужаса померещилось, да и темно все-таки было.

- Ты же понимаешь, Кривой, что незачем мне было его убивать... да и где бы я достал ту смесь, что ему вкололи!..

Про смесь я сказал явно напрасно, потому что Кривого особенно заинтересовали именно эти, последние мои слова.

- Ты и это знаешь... - сказал он, и было в его голосе что-то очень зловещее. Он взял мое лицо за п...

... , что не сознаешь творимого, что убиваешь его в мистическом экстазе. Риск есть... Что тебя разорвут в клочки сразу же. Но, возможно, я успею вмешаться и спасти тебя. У нас считается, что, чем более дико ведет себя человек во время жертвоприношения, тем ближе он к нашему Богу. Ты станешь пророком...

Пророком нового видения нашей веры! Чем-то вроде Никона у православных.

Ты хочешь стать Никоном, Мелкий? Мне ведь нужен кто-то такой... В ком я буду уверен. Кто выйдет из-под моего крыла, но, при этом, я буду уверен, что держу его в руках. Тебя я держу в руках, это я знаю. Я много про тебя знаю. Ты на самом деле хороший мальчик. Любишь папу, мама и сестричку, сюда попал по глупости. Романтики поискать захотел. Считай, что нашел! Соверши подвиг. Избавь мир от чудовища. Если останешься жив - возможен некий гешефт. К папе с мамой вернешься не бессеребренником, а удачливым и состоятельным молодым дельцом.

Я судорожно сглотнул. И спросил шепотом:

- А если нет?

- Ну... Тогда судьба твоя будет печальна. Папу с мамой точно больше не увидишь. И сестренку... Она у тебя, наверное, смазливенькая? Как и ты?

- Кривой!!!

- Да не переживай ты так... Совершишь подвиг. Будет что в старости вспомнить. А мне же выгоднее тебя защитить! Я ж не просто так столько времени на тебя угробил. Ты мне нужен.

Тебе они будут верить. И ты сможешь ввести себя в экстаз, и напророчить такого... В общем, что я скажу...

... м чутьем, заставлявшим ее замирать при звуках классической музыки, и - спасаться бегством от музыкальных киосков, истошно орущих фальшивыми голосами современных эстрадных кумиров.

И сейчас, стоя на заснеженной темной улице, вслушиваясь в далекие дивные звуки, Рыбка млела и таяла, чувствуя, как боль, грызущая ее душу, превращается в сладостную тоску о нездешнем...

Будучи девушкой практичной, Рыбка огляделась, ища источник дивных звуков... Но ничто не указывало на близость театра или концертного зала, да и сугробы, отражая звук, мешали определить его источник!

Рыбка была настолько зачарована, что решилась спросить у спешащего куда-то мужчины с елкой на плече и мандаринами в оранжевом пакете:

- Извините, вы не знаете, где это поют? - робко спросила она, стараясь не попасть в свет фонаря, чтобы убожество ее одежды не отпугнуло одинокого прохожего. Он мог подумать, что она собирается попрошайничать...

- Поют? - растерялся мужчина.

Прислушался, повертел головой... И указал на другую сторону улицы:

- Вон там поют! Видите? Костел Непорочного Зачатия. Там католики сегодня Рождество празднуют.

- Католики? - удивилась Рыбка. -А кто это?

- Ну-у-у... Ну, иностранцы, поляки всякие.

- А все поляки - католики?! - в голосе Рыбки зазвучала такая трепетная надежда, что мужчина отступил от нее на два шага.

- Вроде - да... Вы извините, я спешу...

- Пожалуйста! Еще один в...