... Кейд уставился в пол и промолчал, а мисс Спенс продолжала:

- Не то, чтобы меня интересовал этот вопрос. Я предпочитаю ничего не знать, но мне она показалась милым ребенком и хорошей девушкой. И если ты имеешь на нее какое-то влияние, то мне кажется, тебе следует посоветовать ей вернуться туда, откуда она приехала, не разыскивая Джеймса Морана.

- Почему?

- Он дурной человек.

- В каком отношении?

- Во всех... Всем вокруг известно, что Моран использовал свою армейскую выучку, чтобы доставлять самолетом чужестранцев для Токо. По определенной цене с головы, естественно. И несмотря на то, что девушка считает себя его женой, зная Морана, я бы сказала, что законность этого брака вызывает серьезные сомнения.

- Она утверждает, что их обвенчали в Каракасе.

- Молодые девушки, - промолвила мисс Спенс, поджав губы, - в особенности влюбленные, имеют склонность верить тому, чему они хотят верить. Я случайно знаю по меньшей мере четырех `миссис Моран`, которые пишут ему сюда регулярно, в том числе, и эта молодая особа из Каракаса.

- Вот это да! - вырвалось у Кейда.

Мисс Спенс положила руку ему на колено.

- Я знаю тебя, Кейд. Если не считать вполне естественной необузданности, ты был хорошим мальчиком, и превратился в прекрасного человека. Горечь, кровопролития, убийства, в которые ты погрузился, не сделали тебя подлецом, как это случилось со столькими лю...

... телей, тишину нарушали крики испуганных птиц, гнездящихся на прибрежных островках.

Залив был огромный, черный, загадочный и немного зловещий. Окрестное население постоянно менялось, кто-то приезжал, кто-то уезжал. Луна все еще не могла выйти из-за ветвей деревьев, поднимающихся до ближайших холмов.

Было слишком темно, чтобы видеть, но Кейд не сомневался - что-нибудь точно изменилось. Даже при дневном свете он с трудом смог бы разглядеть несколько примитивных рыбацких лагерей, редкие хижины охотников вдоль водостоков, тянущихся вглубь лесов.

Эта мысль развеселила его. Возможно, что на своих землях он обнаружит незаконно поселившихся людей. Семь лет назад такие люди, называемые `сквоттерами`, получили права на занятие ими свободных земель. Так что, если это случилось с его землей, они могут опротестовать законность продажи участка Токо или кому бы то ни было. Тогда и Джанис, и Токо останутся с носом.

Наконец, луна вырвалась из-за вершин деревьев и как бы высветила на воде его судно. Ночной ветер был просто холодным, а вода при лунном свете походила на черный бархат, кое-где пронизанный серебряными нитями. Когда он обогнул смутно знакомую примету - каменную косу - Мими заговорила впервые после того, как принесла вино:

- Вы очень хороший моряк.

- Благодарю.

Лучше бы он не пил вина: оно не помогло. То, чего он жаждал, не ищут в бутылках.

- Мы почти на месте?

Ке...

... мотрите, как бы у него на морде не появилось никаких дополнительных отметин. Тело тоже не трогайте. И помните, я хочу, чтобы у него в легких была вода, если его потом вынесет на берег.

- Будет исполнено, - почтительно отозвался Рой.

Кейду показалось, что он опознал голос молодого парня, которого раньше видел за стойкой. Мими все еще кричала. Бедлам вокруг них продолжался. Где-то все еще надрывался Сквид:

- Проклятье! Вы мне за это ответите! Вы слышали, что приказал Токо?

Кейд попытался подняться на ноги, но в то же мгновение Моран отвел ногу назад и ударил его по лицу.

- Ложись, малыш, - почти ласково сказал он. - Ты свое еще получишь.

Кстати, из игры ты уже вышел.

Вторая волна невыносимой боли, казалось, расколола голову Кейда пополам. Нечто подобное он испытал, когда его самолет атаковали несколько МИГов. Тогда произошел взрыв, и он полетел куда-то вниз.

ВРЕМЯ УБИВАТЬ...

Как ни странно, ощущение было приятным, хотя дикая боль в голове затуманила сознание. Ему казалось, что он качается на примитивных качелях.

Если он раскачается чуть сильнее, то сможет увидеть устричные лагеря на противоположном берегу реки. Наконец, все видения исчезли, и ему стало холодно. Нет, сейчас он не находился на качелях, и не мог на них находиться. Качели исчезли в далеком детстве. Кроме того, кто-то держал его за руки и ноги. Кто-то его раскачивал, а...