... давая Пирсону попасть в какую-то ужасную ловушку.

- Мне действительно нельзя больше оставаться, - заметил Райнеман.

- Это опасно.

- Ладно, - произнес Пирсон, слегка удивленный, что слышит собственный обычный, ровный голос. - Тогда вернемся к работе.

Райнеман облегченно посмотрел на него:

- Замечательно. И что бы вы ни увидели до конца дня, {не выказывайте удивления}. Понятно?

- Да, - ответил Пирсон. Он ничего не понимал. - Вы можете закончить дела пораньше и уйти около трех?

Пирсон поразмыслил и кивнул:

- Да. Думаю, что смогу.

- Договорились.

- Вы молодец, - сказал Райнеман. - С вами все будет в порядке.

Встретимся в три.

Он толкнул вращающуюся дверь. Пирсон шагнул вслед за ним, чувствуя, что его разум остался там, на площадке... почти весь, кроме малой части, которая требовала еще сигарету.

День тянулся как обычно до того момента, пока он не возвратился в банк после ленча (и еще двух сигарет) с Тимом Флэндерсом. Они вышли из лифта на третьем этаже, и первое, что бросилось в глаза Пирсону, был другой человек-летучая мышь - вернее, женщина-летучая мышь в черных туфлях на высоком каблуке, черных нейлоновых чулках и в прекрасном шелковом деловом костюме - скорее всего, от Сэмюэля Блю. Великолепное начальственное одеяние... если не смотреть поверх этого костюма на голову, болтавшуюся, словно какой-то странный подсолнечник.

- Привет, ребята. - М...

... и, правда?

Дьюк кивнул:

- Они действительно уродливейшие твари. Я увидел первого в метро, когда ехал домой в Милгон. Он стоял на платформе станции Парк-стрит.

Хорошо, что я был в поезде и поехал дальше, потому что я закричал.

- И что случилось?

Улыбка Дьюка перешла в кислую гримасу:

- Люди посмотрели на меня, потом быстренько отвернулись. Знаешь, как к этому относятся в большом городе: на каждом углу стоит чокнутый и проповедует, как Иисус Христос любит тарелки фирмы `Таппер`.

Пирсон кивнул. Он знал, как это выглядит в большом городе.

Вернее, считал, что знает, - до сегодняшнего дня.

- Высокий рыжий парень, весь в веснушках, сел рядом со мной и взял меня за локоть так же, как я сегодня утром сделал с тобой. Его зовут Робби Дельрей. Он маляр. Сегодня ты его увидишь у Кейт.

- Кто такая Кейт?

- Специализированный книжный магазин в Кембридже. Фантастика. Мы там встречаемся раз или два в неделю. В основном хорошие люди.

Увидишь. Как бы там ни было, Робби схватил меня за локоть и сказал:

`Ты не спятил, я тоже это видел. Это действительно человек-летучая мышь`. Так он, конечно, мог разглагольствовать и под действием хорошей дозы амфетамина... только я же {видел} это, и облегчение...

- Да, - произнес Пирсон, мысленно возвращаясь к сегодняшнему утру. Они пропустили бензовоз на Сторроу-драйв и перебежали всю в лужах улицу. Пирсон обратил внимание на нанесенную краскорас...

... уг увидел рожу гоблина, уставившуюся в окно подвала. Черные глаза, как у оборванной куклы, забытой под кроватью, смотрели в широко раскрытые голубые глаза Пирсона. Полосы мяса вращались, как атмосфера вокруг планеты из тех, что астрономы называют газовыми гигантами. Вены под громадным голым черепом пульсировали черными змеями. Оскаленный рот сверкал треугольными зубами.

- Помогите с этими ремнями, - голос Дельрея доносился с другого конца Галактики. Он дружески ухмыльнулся. - Что-то не расстегиваются.

Для Брэндона Пирсона время словно вернулось назад, в сегодняшнее утро: он снова попытался закричать, и снова ужас лишил его голоса, так что он смог издать только тихий, сдавленный стон, как со сне. Долгая бестолковая речь. Бессмысленная фотография. Постоянное поглядывание на часы.

{`Ты поэтому так нервничаешь? Столько людей в одном месте?`} - спросил он Дьюка, а тот с улыбкой ответил: {`Нет, Робби нюхом чует летучих мышей`.}

На этот раз остановить Пирсона было некому, и его вторая попытка увенчалась полным успехом.

- {ИЗМЕНА!} - заорал он, вскочив на ноги. - {ЭТО ИЗМЕНА, НАДО УБИРАТЬСЯ ОТСЮДА!}

На него остолбенело уставились пораженные лица... но трое не удивились. Это были Дельрей, Олсон и темноволосая женщина по имени Кендра. Они как раз расстегнули ремни и открыли саквояж. Лица у них были виноватые... но не удивленные. Удивление как раз отсутствовало.

- Сядь, парень! - прошипел Д...